Мастер Ветра. Искра Зла

Любопытный ветерок лишь слабо шевельнул волосы, когда здоровяк вышел. 

Следопыт взмахом руки остановил замахнувшихся было палачей. 

– Идите отдыхать, – жестко приказал он. – Утром мы снимаем лагерь. И пришлите себе замену. 

Истязатели торопливо выскочили на улицу, а следопыт вытащил из сапога мой нож и скользнул ко мне. 

– Теперь Сократор меня не поймет. А мне это совсем не нравится. Клянусь Всеблагим, ты мне за это ответишь!

Он поддел застежки моей рубашки на животе и неторопливо повел остро отточенное лезвие к шее.

Ветер открывающегося полога шатра заставил трепетать пламя факелов – вошел новый палач. Но чужак и не думал отвлекаться. Нож легко взрезал кожу на моей груди. Черта за чертой – кровь тонкими струйками сбегала мне на штаны. 

Наконец, он положил ладонь на мою изрезанную грудь, резко придавил и провернул руку. Чудовищная, неудержимая, словно лавина, волна боли третий раз за ночь вышвырнула мое сознание из покинутого богами мира. 

Очнулся от жажды. Купола провощенной ткани надо мной уже не было, и ласковое весеннее солнце вовсю жарило исходящую паром землю.

Влажный ветер от леса силился помочь, да только ничего у него не выходило.

Рук я уже не чувствовал. Губы окончательно слиплись, и при малейшей попытке их раздвинуть голову простреливало болью. На груди – сплошная корка запекшейся крови… И пахло от меня так, словно ночь провел в выгребной яме, а не в шатре командира посольской охраны. 

От лагеря остались лишь вкопанные жерди – опоры для палаток да черные пятна кострищ.

Дружинники седлали лошадей. 

– Воды, – собрав остатки сил, зажмурившись от вспышки в глазах, выкрикнул я. 

Некоторые проходили совсем рядом, косились на меня, и ни один не потянулся за флягой. 

– Воды!

Один их прохожих хмыкнул, подошел и, секунду повозившись с гульфиком, помочился мне на сапоги. 

– На тебе водицы, заморыш, – с совершенно счастливой мордой, выдохнул он мне в лицо. – Смотри не захлебнись.

Часть охранников уже сидела на лошадях.

Слуги складывали мешки с припасами на телеги. Отряд готовился выступать. 

На невысокой, необычайно лохматой лошадке подъехал следопыт. Долго смотрел на меня, прикрывшись от солнца. Потом вытащил наполненный жидкостью кожаный мешок из седельной сумки и сунул горлышко мне между губ. В рот полилась слегка подсоленная студеная вода. 

– Ты случайно не родственник ростокскому князю? – щурясь, спросил лесовик, убирая бурдюк на место.