Мастер Ветра. Искра Зла

Местные владыки варились, словно овощной суп – то сверху свекла, то капуста, не замечая пламени, полыхающего за тонкой гранью котла. При этом, оспаривая друг у друга горсть смердящих городов, считали себя не иначе как вершителями судеб мира. Мне представлялась смешной их суета, и я не видел причин это скрывать. В ответ на мою ехидную улыбку, наследник Эмберхарта положил руку на навершие меча.

Из облака пыли, почти постоянно висящего над дорогой, проявился Ратомир. Раздвинув лошадью дружинников барона, подъехал ко мне.

– Прости, твоя светлость, – прогудел принц из-под глухого, закрывающего лицо шлема. – Я поздно понял, что тебе неприятно в городе… Тем более – этом.

Это был удивительный день! Фантастический, чудесный мост с волшебными изваяниями. Бесконечный,  запутанный, суетливый, плохо пахнущий, переполненный жаждавшими злато людьми город. Песчаная опушка рощи странных деревьев и странный, под стать своему городу, барон. И в довершение всему этому шквалу открытий – принц, всерьез озабоченный моим самочувствием в селении.

– Светлость? Юный рыцарь – герцог? – ошарашено качая головой, проговорил незнакомый дворянин из свиты бородача.

– Это еще кто такой? – скривился барон.

– Барон Яггер, – представился принц. И сказано было таким тоном, что я сразу понял – он имел право на это имя. – А ты, судя по черной мухе на штандарте, сынок старого пройдохи Эмберхарта?!

Клянусь пролежнями Спящих, командир не уставал меня удивлять. Впервые за все время нашего знакомства он принялся намеренно провоцировать кого-то на бой.

– Это благородная оса, – тут же вскричал другой из сопровождавших барона рыцарей с гербами. – Имея наглость оскорблять моего сюзерена, имей смелость открыть лицо!

– Если я вижу муху, сидящую на куче навоза, то и скажу, что это муха на дерьме, – прорычал принц. – А чтоб доказать свою смелость, благородные господа обнажают мечи, а не лица! Впрочем, продажным душонкам это недоступно!

Звонко вжикнул вылетевший из ножен меч.

– Я сталью вобью эти слова тебе в глотку! – отважно вскричал оскорбившийся за другого рыцарь и спрыгнул с коня.

– Ах, оставь, сер Вернер, – неторопливо покинув седло, продолжал принц. – Семейка торгашей не заплатит за свою честь. У них ее все равно нет. К золоту честь не липнет.

– Убей наглеца, Вернер, – почти равнодушно выговорил бородатый предводитель отряда. Только тогда меч Ратомира блеснул под нежарким осенним солнцем.

Сталь скрежетала о сталь, дол терся о дол.