Мастер Ветра. Искра Зла

Не знал, что это могло означать, но все, касающееся Пареля, меня интересовало. – Сэрэгэ-хан велел ему дать нам припасы в дорогу. Не думаю, что толстяк – воин, но раз он в орде, должен ли подчиняться приказам?

– Что же такого спрашивает жрец, чтобы ты не мог ответить и получить желаемое?

– Фальшивому шаману хочется знать, что мы видели и с кем встретились во время обряда. Есть ли слова в вашем языке, чтоб ответить на это вопрос?

Я задумался. Выходило, что нужно было идти к Парелю. А это значило, что в лес я попаду очень нескоро.

Ярость вспыхнула и тут же пропала. Показалось глупым злиться на людей, не сделавших мне ничего плохого.

– Я попробую объяснить ему, – наконец, кивнул я. – Хотя, принц справился бы с этим не в пример быстрее.

Шаман одними коленями, совершенно не меняя позы, развернул лошадь и тронулся с места. Пришлось идти рядом.

– Сэрэгэ-хан умен, как ворон, хитер, словно лис, и мудр, как вожак волчьей стаи. Но он не шаман, и не ведает грядущего, – все-таки начинать издалека было традицией у степного народа.

Даже если себя они считали лесными. – Он отпустил меня и моих братьев. И позволил взять с собой по сотне воинов каждому. Ратомэир настаивал, чтобы среди этих сотен обязательно оказались те, кто побывал в твоем овраге…

– Я знаю, Онгон Бай Гал. Мы вчера обсуждали это с ним. Воины должны дать слово, что никогда больше не станут воевать с орейскими людьми. Они готовы это сделать?

Старик неожиданно остановил лошадку, широко распахнул глаза на меня и засмеялся.

– Я знал, что это твоя идея, – вдоволь  повеселившись, воскликнул он.

– Только тебе, лесной брат, Арчэ Халхин Дуу, могло придти это в голову!

– Что здесь смешного? – рыкнул я.

– Конечно, они готовы дать такую клятву, – продолжая скалиться, положил руку на бедро шаман. – Они дадут вам любое слово, лишь бы получить волю, коня и степь. 

– Но ведь это…

– Вы для этих пастухов всего лишь демоны. Варвары из неясного, страшного мира. Любой из них поклянется куропатке, что не станет ее есть, а вечером ощиплет ей перья… 

Кровь, темная и злая, словно пучина жаркой битвы, ударила в глаза.

Мир вокруг стал розовым, звуки слишком громкими, а запах стариковского давно не мытого тела изощренно терзал нос. 

– Иди, старик. Скажи им, – приходилось выталкивать слова через стиснутое жаждой кого-нибудь убить горло. Получившийся рев даже лошадь заставил оступиться. – Я каждому поставлю знак. И если. Снова…

– Я понял, – мне показалось – испуганно - выкрикнул кочевник.