Мастер Ветра. Искра Зла

Тяжелые латные пешцы были растянуты в жидкую, по трое, цепь и за их спинами стояли вооруженные длинными копьями легкобронированные воины. Мечников прятали позади тех и этих. 

Инчутовы стрельцы двумя отрядами по две сотни громоздились на оборудованных помостами телегах. По сути, повозки представляли собой небольшие передвижные крепости, а сдвинутые плотнее стали бы неодолимой преградой для конницы. 

Слева строй упирался в опушку одной из бесчисленных березовых рощ, справа в край глубокого оврага тянущегося до самого берега Великой.

Другая сторона лога сплошь заросла осинником и невысокими кустиками барбариса. Шагов на сто впереди щитоносцев, в кустах меж осин, на корточках засели мы – двести лучших лучников охочего войска. И конечно, все двадцать три Мастера Ветра.

Всего полверсты земли оставалось за спиной армии  до крутого берега реки. Отступать было некуда. Оттого и озирались нерешительно матерые вояки, зябко передергивали плечами.  

– Даже крыса, загнанная в угол – страшный зверь, – посмеивался Ратомир.

– А уж медведь и подавно. Степным шакалам не чета!

Сотни три спешащих по следам Инчуты степняков выскочили из-за перелеска, закружили, залопотали на своем языке, разглядев монолит щитового строя. Гикнули и умчались. 

Ненадолго. Даже мы, скрывающиеся в зарослях за оврагом, почувствовали, как задрожала земля от топота десятков тысяч копыт. Вспыхнули и исчезли в грохоте приближающейся орды крики взлетевших с деревьев птиц. Побелели пальцы сжимающие оружие. Рты распахнулись в кличе, не давая захлебнуться  в накатывавшем валу ярости битвы.

Степняки начали разгон для таранного удара. Принц, словно прочитавший мысли Иса-хана, рассчитывал именно на это.

– Будь наше войско поменьше, кочевник стрелами нас бы закидывать принялся, – пояснял замысел воевода. – А так-то увидят латных воинов, и таранить станут. Им в рядах сражаться – смерть. В толчее всеобщей удачу ищут…

Взлетели, миг провисели и упали вниз тяжелые стрелы. Стрелки выпускали залп за залпом. Приземистые степные лошадки спотыкались и, кувыркаясь, падали под копыта своим более удачливым соратникам.

Сломались копья, отправляя в иной мир вырвавшихся вперед. И, наконец, грохнули щиты, встречая таранный удар вражеской конницы.

Строй прогнулся. Ни один человек, даже если его станут подталкивать в спину двое товарищей, не смог бы выдержать такого натиска. Щитоносцы медленно, шажок за шажком, отступали, даже не пытаясь огрызаться. Тем не менее, атака потеряла убойную силу.