Я не аристократ 2

Очень трудно смириться с тем, что против воли становишься диким зверем и способен загрызть лучших друзей.

Услышав шипение я обернулся и успел заметить, как из рук колдуна вырвалось пламя и птицей унеслось в небо.

Лучше бы энергию поберёг, любитель молитв...

— Раст, займись ночлегом! — крикнул я ему. — Нужен твой непробиваемый пузырь.

Колдун поднялся с колен, отряхнул балахон и невозмутимо возразил:

— Не такой уж он и не пробиваемый.

Я вспомнил про Васю, нагадившего колдуну на сапоги, и кивнул.

— А сколько волкомедов он выдержит?

Колдун пожал плечами:

— Зависит от того, сколько вложу в него сил.

— Так иди жри, чего уставился? — рассердился я.

Лярис жалобно заскулила и я, опустив глаза, увидел, как её лицо вытягивается, превращаясь в морду. Мидора тут же накинула веревочную петлю, крепко фиксируя челюсти.

На лице охранницы было страдание, она очень переживала за подругу.

— Связывайте воинов! — заорал я. — Солнце садится! Они сейчас обратятся!

Послушались меня только Фашист и Пингвин.

Трое из пятерых уже были искусаны, а молились-то каждый день. Строем... Помогло, ага?

Пришлось и мне бежать к молящимся, плевать на толерантность к аборигенным религиям и вязать воинов. Аккуратно и крепко. А потом надевать петлю на вытянувшиеся челюсти, чтобы верёвки не перегрызли.

— Раздеть надо было, — запоздало посетовал Пингвин. — Одежда-то пропала теперь. Вся будет в клочья.

Я кивнул. Раздеть, конечно, было бы хорошо, но спохватились мы поздно.

Раст, недовольно на меня поглядывая, соорудил свой магический пузырь. Я потыкал в него кулаком и пригрозил Васе, пасущемуся вокруг пузыря на полянке, чтобы не лез к нам и магии не ломал.

Одного-двух волкомедов можно было не опасаться — пузырь сдержит да и Вася отгонит. А если опять нападут толпой голов в сорок, то мы и испугаться не успеем. Плавно перейдём из объятий Морфея в объятья костлявой.

Так что можно спокойно спать и ничего не бояться — другой защиты всё равно нет.

Связанных воинов мы уложили возле костра, чтобы можно было следить за ними. В новом обличии они пугались огня и скулили.

Лярис Мидора положила рядом с нашим местом ночевки. Устроилась возле мохнатого бока подруги и даже приобняла её.

Она и новую одежду для Лярис уже приготовила. Сложила рядом штаны и рубаху.

Когда совсем стемнело и стало зябко, я тоже привалился к пушистой шкуре Лярис.