Я не аристократ 2

— Уже склеил, что ли? Ну ты и гусь! И когда успел подкатить?

— Как же, подкатишь к такой, — рассмеялся Фашист. — Видал, как она мечом машет? Это Серёгина пассия, а он у нас супервоин.

— А вторая? Полураздетая?

— Вроде бы тоже Серёгина.

— Ну так надо потолковать, чтобы одну уступил. На фига ему две?

Мужики рассмеялись.

— Ну, это мы уже к вечеру потолкуем, — пообещал Фашист. — А приглядеться рекомендую сейчас.

— А зачем?

— Одёжка на ней игровая ещё... Думаю, скоро будет, на что посмотреть.

Пингвин ухмыльнулся и кивнул.

Выступили после полудня. Лошадей хватило, но пришлось седлать заводных. А значит, чинить телегу и грузить на неё припасы. Хорошо хоть Вася позволил себя запрячь.

Индрик уже немного привык и уже не пытался бодаться и рваться из упряжи. Зверь смирился, а может быть, понял, что в телеге есть много вкусностей? Копчёные куры его так и притягивали. Глядишь, угостят?

Следом за маленьким отрядом тащилось несколько облезлых худых волкомедов, уцелевших после разгрома стаи.

На дороге они появлялись редко, но сопровождали путников по лесу.

Хищники не пытались пока нападать, но и не отставали. Видать, ждали ночи.

Фашист, разглядывая изорванные и перекрученные трупы волкомедов, которыми была просто усыпана изрытая дорога возле ворот, попробовал распросить Сегёгу, а что тут было? Но тот отмалчивался.

Он был задумчив и мрачен, словно знал какую-то не очень хорошую тайну.

Раст суетился, поторапливал воинов, но к вечеру стало ясно, что до столицы они добраться уже не успеют.

— Кони устали, — сокрушённо сказал колдун, косясь на чужаков. Мол, вас бы я, остолопов, до утра заставил скакать, но...

Раст высмотрел небольшую полянку и велел становиться там на ночёвку. Послал воинов расчистить поляну от всяких лишних кустов, но тестировщиками командовать не рискнул.

— Не знаю, как лошади, — промычал Пингвин, с трудом сползая с коня, — а вот наши задницы точно больше не выдержат. Как, оказывается, отличается настоящая лошадь от игровой! Мне-то казалось, я уже научился ездить в седле!.

Сергей подошёл, посмотрел, как корячится Пингвин, пытаясь расходиться после долгих часов в седле, сочувственно и похлопал по плечу:

— Держись! Мне после первого перехода тоже сложно было. Да и сейчас, откровенно говоря, не намного лучше. Привыкнем.

Фашисту поход дался легче. Он не забывал наблюдать за Мидорой и старался держаться к ней поближе.

Мидора не замечала пристального внимания чужака.