Я не аристократ 2

*** Я смотрел на бедняжку Лярис и не знал, как ей помочь.

Моя девочка боялась смотреть на нас от стыда за то, что с нею случилось. А у меня не было даже плаща, чтобы её накрыть.

Все наши четыре воина — пятый стоял на карауле — столпились возле телеги, разглядывая голую девушку и перешептываясь.

Прибежала Мидора, волоча за собой рыжую баронессу Мурену. Склонилась над подругой, ощупывая её в поисках ран.

— Что это с ней? — спросил я у Раста.

Тот как всегда понял меня по-своему.

— Как что? Снова оборотилась. Сам, что ли, не видишь? — удивился колдун.

— А почему?

— Это звери твоего мира, — пожал плечами Раст. — Я бы убил её — и дело с концом. А теперь сам разгадывай, мучайся.

Из-за частокола донёсся человеческий крик, потом рёв и чавканье.

— Завтракают, — облизал губы один из воинов. — Каша-то скоро поспеет? Я ещё курей у соседнего дома видал. Надо бы прихватить их в дорогу.

— А где парень? — спросил я Мидору, только сейчас заметив, что второго пленника нигде нету.

— Удрал! — призналась она. — Зря я его развязала.

Меня прямо зло взяло.

Удрал, значит? И хрен с ним? Вот так просто? И всё?

— Никакой дисциплины! — сказал я сердито.

Раст ехидно оскалился:

— А сам-то чего стоишь? Ты не слова придумывай, а дрова собирай!

— Какие дрова? — взвился я и заорал: — Эй, Задир! Бери ещё одного воина. Быстро обыщите деревню! Надо поймать пленника!

Мужики, понимая, что время поджимает — до города целый день ехать, и нужно было поторапливаться с выездом и разгромом чудовищ — бегом побежали за дом.

— А если не найдём? — влез колдун. — Тогда я беру женщину, а ты договаривайся с богами как хочешь!

— А я и не соглашался играть в твои игры! — вспылил я.

Достал он меня уже со своими жертвами.

— Ну, вот и хорошо, — обрадовался Раст. — Значит, ты сам решай, как будешь просить своего бога о поддержке. Эй! — приказал он двум оставшимся воинам. Складывайте костёр. Мы принесём женщину в жертву Закату, потом откроем ворота и убьём тварей, что нас караулят.

— Слава! — недружно ответили воины.

Я посмотрел на Марину — грязную, с тёмными кругами под глазами. Конечно, это жертвоприношение не настоящее. Ей как раз повезёт, она вернётся в игру...

И вообще всё это не по-настоящему. Но чего мне тогда тошно-то так?

— Каша сварилась! — заорал часовой, который по совместительству был ещё и кашеваром.