Призванный быть монстром. Книга первая

– Твою мать... – почти сплевывая, сказал братишка. Смотрел, как мы перелезаем через канаты. – Богдан, вполсилы! - мой противник хотел вставить капу, но не заметив такого же действия от меня положил её на место. Глупо.

– Ага, – скучающе отвечаю. Чуть попрыгав, застегнул маловатые перчатки.

Незнакомый мне парнишка весело перебрасывался колкостями с "друзьями", они также убеждали его отказаться. Но, как я уже сказал... всякий, кто никогда не отхаркивался кровью, забитый до полусмерти, считает, что он бессмертен.

– Ну давай, Богданчик! – размял он шею, протянул мне кулак. Давил улыбку.

Игнорирую. Принимаю стойку.

– Хватит трепаться. – Никаких эмоций.

– Тц.

На лице пацана так и читалось: "Ну ты и говнюк!".

Женя поднял руку. Что-то говорил о правилах, но я не слушал. Оценивал противника. Судя по всему, борзый как раз боксер. Руки прикрывают лицо и торс, быстро перебирает ногами, делает раскачку из стороны в сторону.

Готов? Да мне, в принципе, насрать.

Небольшой гонг дал сигнал.

Весельчак срывается с места! Хук правой! Как же.

Одно движение торса, отклоняю плечо, крепкая стойка ног. Легкий выдох. Апперкот!

Пацанчик сжал зубы, в глазах явно потемнело. Неуверенно отшатнулся назад, встряхнул волосами. Давай! Сконцентрируйся, у тебя нет времени думать, каждая секунда промедления чревата поражением! Но вижу... Ублюдок. Сучий ты сын. Я вижу неуверенность в его глазах, тень страха, осознание.

Больше всего меня бесит именно это.

Пелена затянула глаза.

Удар! Двойка, наотмашь убираю его руку из выставленного блока.

– Все, Богдан, хорош!

Хватаю щенка за голову. Бью об колено, кровь кляксой пятнает ринг. Уже не бой. Просто избиение.

– Черт! – замахал рукой Женя. – Помогайте!

Когда мои локти обрушились на противника, несколько громил схватили меня со спины. Спокойно поднимаю руки, выдавливая улыбку.

– Я только разогрелся.

– Твою мать! – осматривал братишка избитого, что выковыривал зуб изо рта.

– Маму нашу не трогай, – дернул я руками, и верзилы сразу меня отпустили. – Урок жизни закончен, – снова шмыгаю носом.

Через полчаса закрываю дверцу шкафчика. Женя стоял в проходе, злобно глядя мне в спину.

– Богдан, чтоб тебя! – подковылял он. – Ты снова хочешь проблем с законом, м?

– На спаррингах бывают травмы, – закинул я сумку на плечо. – Бои без правил, забыл?

– Ты... м… – помассировал он висок. – Брат... Ты как бешеная собака. – Он постучал тростью.