Призванный быть монстром. Книга первая

И только острием собрались полоснуть мою плоть…

– Ра! – многоножка схватила неприятеля, подняла над головой! Силен Док! И со всей силы швырнул о землю, сломав выродку шею. Следующим движением оторвал голову голыми руками. – Я прикрою, Уро! – кивнул он мне.

Я пнул труп. Бездыханное тело упало в бездну.

– Хорошо, – окончательно принял я помощь Дока.

Через несколько метров, когда до нового прохода оставалось всего ничего, в нас полетели кривые стрелы.

– Да чтоб вас! – успел я пригнуть голову.

– Си о миортис! – вспыхнули руки многоножки.

Зеленый снаряд точным попаданием сжег одного из стрелков. Истлевая и превращаясь в кашицу, летун упал в темноту. Наконец относительная безопасность! Мы скрылись в тени прохода. Звук масштабного побоища постепенно стал отдаляться.

– Еще немного, Уро-Зот! – Впереди виднелась группа, которая явно готовила какую-то вагонетку. Примитивные механизмы, лебедка, натяжение цепей. – Все готово? – запыхавшись, остановился Док.

– Да, настоятель. – Самый первый виденный мною воин отвесил поклон.

– Уро, запрыгивай внутрь, вагонетка доставит тебя на несколько этажей вверх, – шевельнулись жвала.

– А ты? – Места явно хватало только на одного.

– Я следом.

– Понял, – подошел я ближе. И... Да, ситуация просто жопа, срань полная. Но даже так... Даже так я привык подмечать детали. То, как на меня смотрели окружающие воины… Я не видел в их глазах желания помогать. Да, там были только точки на черных белках, но эмоции жукоподобные проявляли вполне человеческие.

Я посмотрел на дно вагонетки. В самом углу пульсировал маленький кокон.

– Эм... Док?

Многоножка быстро привык к этому прозвищу.

– Уро, не тяни, – начал слегка злиться он.

– Да-да, я понял, но тут должна быть эта хренотень? – ткнул я пальцем.

– Что? – подполз Док. Доля секунды. – ВА ТРА! – сшиб он меня с ног, прикрыв собой.

Взрыв!

Глава 3 Принимая условия

– Богдан Тихомиров, у вас есть что сказать, прежде чем суд вынесет приговор? – сверлила меня взглядом женщина в очках.

Я поднялся. Взглянул на перебинтованного мужика, мою "жертву". Ублюдок больше никогда не будет ходить, второго уже похоронили. Я смотрел на него – и вспоминал, как он с приятелем весело обсуждал, насколько же хороша была женщина, которую они изнасиловали. "А что такого? – говорили они. – Пьяная шлюха, сама виновата".