Ригиторум. Во имя короля

— Отвечай, как давно ты живешь в Лэтчине?

— Почти три десятка лет, — сглотнул слюну маг.

— Тебя зовут Фэй Винари, полноправный адепт дисциплес Экцизес, состоишь в городском совете колдунов?

— Все так, — уже спокойнее ответил человек, хотя зрачки его неотрывно следили за лезвием в моей руке. — Скажи, это из-за зеленой пыльцы, верно? Тебя Грег послал?

— Твои делишки с местными торгашами меня нисколько не интересуют, — отрицательно покачал я головой. — Отвечай — придворный маг Десмоса был здесь?

— Чего? — непонимающе сощурился колдун.

— Велизар был в городе?!

— Да! Да, он приезжал на прошлой неделе.

— Зачем?

— Откуда мне знать?! — взорвался чародей, после чего поднял обе толстые руки в оборонительном жесте. — Только больше не кромсай мое лицо этой штукой, договорились?

— Если ты будешь честен.

— Я и так честен! Я не знаю, зачем он приезжал в Лэтчин, однако надолго он тут не задержался! Скорее всего, просто проезжал мимо.

— И куда же он направляется?

— Я не занимаюсь вопросами транспортировки придворных колдунов, — буркнул маг, и мне вновь пришлось треснуть его по носу костяшками правой руки.

— Проклятье!

— Как же так получается, что один из заседателей городского совета и слыхом не слыхивал о целях визита такого важного гостя? Ты что, совсем не думаешь о судьбе родного Лэтчина?

Колдун сплюнул кровь, которая затекла ему в рот из разбитого носа.

— Выходит, ты так погряз в торговле зеленой пыльцой, что совсем не появляешься в ратуше?

— Мои дела — это мои дела, ясно тебе?! — вконец обозлился чародей, который, по всей видимости, уже окончательно распрощался с жизнью, а потому растерял последние крупицы страха.

— Что ж, попытаю счастья где-нибудь еще, — пожал я плечами. — Передавай привет Солусу в небесных чертогах.

— Стой!.. — маг успел остановить мой нож на волоске от собственной шеи. — Кажется, я начинаю вспоминать.

— Как своевременно! — радостно подметил я, но лезвие убирать не стал.

— Кажется, в последний раз, когда я был в своем кабинете, на столе лежала бумага о фрахтовании легкого судна.

— Грузового?

— Нет, пассажирский парусник. Помнится мне, что там была особая отметка о том, чтобы капитанскую каюту дополнительно оснастили дорогими предметами мебели. Мол, это все для очень важной персоны.

О как! Вряд ли власти Лэтчина стали бы так распинаться ради обычного купца или королевского чиновника.