Legend Minomori/Сказанье Миномори

Иоширо растворился в воздухе и появился уже с другой стороны, давая дорогу сестре. Она прошла мимо меня и остановилась возле гриба, подавая руку в протянутую лапку гусеницы.

- Плохая девочка, - гусеница выдохнула дым в лицо Фелис, отчего та закашлялась. Иоширо кашлянул, едва сдерживая смех.

- Что? – неуверенно спросила она.

- С оружием не пропущу, - покачала головой Чими, втягивая воздух через трубку.

- Ах, вы об этом? - Фелис достала из кармана кинжал Диам и показала его гусенице. Та чуть заметно кивнула и дотронулась до лезвия.

- Теперь ты не сможешь им никого ранить в Стране Чудес.

- Так вы пропустите нас? – Иоширо выглянул из-за плеча Фелис, наклонив голову.

- Не торопись, милый, - сухо ответила гусеница, выдыхая дым в лицо кота. – Для начала я должна убедиться, что ты помнишь правила и законы нашей страны. Ты же их помнишь? – с подозрением спросила она поверх очков.

- Конечно, - Иоширо аккуратно пододвинул Фелис и встал на ее место, прямо перед глазами гусеницы, выпрямился по стойке смирно и, приложив руку к груди, заговорил:

- Чай каждый вечер ровно в минус пятой минуте полудня, крокет по четвергам на холмике, но в лунку не попадать и играть только на плоскости, помнить – Шляпник не покупает шляпы, а Белый Кролик любит кофе, о чем нельзя рассказывать Мартовскому Зайцу.

Гусеница кивнула и уточнила:

- Чье это слово?

- Слово сына Маро.

- Молодец, дорогой, можешь идти, - на этих словах ворота расширились до человеческого размера.

- Благодарю, госпожа Чими, - Иоширо поклонился и растворился в воздухе, моментально появившись рядом с воротами. – Вы идете? – весело спросил он, смотря на нас с сестрой.

 - Конечно! – Фелис, поклонившись гусенице, последовала за ним. Я поклонился старушке и пошел за ними. Как только я переступил через «порог», то услышал неясное тихое бормотание Чими позади.

- Бедный Маро… Весьма беспечный у него сынок…

Я обернулся, но от гусеницы остался только фиолетовый дым, растворяющийся в воздухе.

- Фри-чан, поторопись! 

- Иду, - ответил я, с трудом переводя взгляд и уходя из-под тени каменной стены.

     Как только я вышел из тени на солнце, свет больно ударил в глаза, и мне пришлось зажмуриться. Как только зрачки немного привыкли к свету, я огляделся.