Повелитель Ифритов

Кое-какие, хоть и не очень подробные справки я успел навести. Но такого я не ожидал.

– Что вы там шепчетесь? – как-то смешливо произнёс Лунар.

– А! Да ничего, дорогой, – проговорила рыжая, – просто Роме очень нравится твоя маска.

Хм. Дорогой? Как забавно. Значит, рыжая – его любовница.

– О, правда? – Лунар откинулся в кресле, закинул ногу на ногу, – а раньше ты мне не говорил об этом, Роман.

– Твоя подружка врет. Я нахожу эту маску довольно нелепой, – добродушно проговорил я.

Амбалы в окружении Лунара занервничали, зашевелились.

– Можешь еще разок, – я с улыбкой посмотрел на нее, – может, ума прибавиться.

В кабинете воцарилась тишина. Пауза затянулась. Возникло ощущение, что сейчас сверчки заскрежещут ножками.

Внезапно, Лунар залился звонким смехом, привстал со стула, шлепнул себя по бедру.

– Ты мне нравишься, Романт, – ко всеобщему удивлению, Лунар взял и снял свою маску, скомкал ее и бросил на стол.

Окружающие чуть не присели. Рыжая в удивлении расширила зеленые глаза. Под маской было совсем молодое, вытянутое худощавое лицо. Острые черты придавали ему хищный вид. Умные большие глаза смотрели внимательно. Лунар пригладил всклокоченные маской светлые волосы.

– Значит, то что о тебе говорят – правда, – улыбнулся Лунар, – ночь покушения изменила тебя. Ты стал другим, Селихов, – знаешь что, – он деловито привстал, устроился поудобнее, – мы с тобой выпьем за это.

Лунар торопливо защелкал пальцами. Молодая длинноногая азиатка в коротком обтягивающем платьице тут же прицокала каблучонками к столу Лунара. Принесла поднос с выпивкой. Она взяла бутылку виски, звякнула ей о стол, потом поставила стаканы, принялась наливать.

– Ну, подойди же, Рома, – Лунар взял один, – выпей со мной!

– Я не пью, – ухмыльнулся я.

Все зашевелились еще активнее. Послышались нервные шепотки. Рыжая приоткрыла маленький ротик. Повисла новая пауза.

– Это здорово! – Лунар немного застопорился, но быстро сориентировался, – алкоголь вреден для здоровья.

Было видно, что он, в своем царстве считал себя всесильным и не привык, что кто-то может вступить с ним в конкуренцию за доминирование. А может, он просто притворялся. Я же делал это ни для того, чтобы потешить свое самолюбие. Лунару нужно было показать, что я тоже нахожусь в сильной позиции.