Повелитель Ифритов

Ифрит жажды поджигания (кажется, рыжуха пиромант). И это была отличная новость. Потому что, из любого ифрита жажды можно получить ценный артефакт, который очень понравится людям определенных профессий. Например, контрабандистам.

Уверен, Лунар знает таких. Поэтому, завтра утром мы с Катей начнем воплощать в жизнь мой бизнес-план: плести браслетики из разноцветных ниток, которых было у девочки выше крыши. Ох… Как же Лунар обрадуется этим браслетам…

Я приблизился к входу в заброшенную станцию метро. Ожидаемо обветшалый, он одиноко торчал у широкого тротуара.

Покатую крышу спуска освещал одинокий фонарь. Меня насторожило то, что металлическая решетчатая входная дверь была распахнута настежь.

Я приблизился, осмотрел ее. На земле валялась толстая металлическая цепь с замком. Опустился, взял в руки цепь.

– Перекушена каким-то инструментом, – проговорил я, тронул срез сломанного звена, – клещи. Значит, тут были люди, – я всмотрелся в темноту спуска, – вошли внутрь.

Что ж. Это лучше, чем если бы тварь вырвалась наружу.

Ее пришлось бы выслеживать. Но был и негативный момент. Кто бы ни вошел, он будет мешать. Если, конечно, не умрет там.

Я встал, достал из кармана черного пальто платок, повязал на лицо. Поправил самодельную кобуру для моего пистолета страха. Он удобно лежал подмышкой. Взглянул на ботинки. Они взглянули на меня в ответ. Ифрит скорости прижился в них, как надо.

Я спустился в темную глубину метро. Включил фонарь, покоившийся в нагрудном кармане пальто.

Одержимость я отыскал почти сразу же.

Когда оказался на станции, услышал мерзкий звук, напоминающий визг и скрежет циркулярной пилы по металлу. Как ни странно, так и было.

Я сбежал по последним ступенькам.

– Фу! Ну и вонь! – заткнул я нос рукавом. Тут жутко несло канализацией. Кажется, какая-то поломка стоков не давала нормально эксплуатировать станцию. И ее пока закрыли. А может быть, и навсегда.

Здесь, под землей, на заброшенной грязной станции метро горел свет. И это было странно. Будто кто-то намеренно включил его именно сейчас, для удобства.

Справа, на рельсах стоял одинокий вагон . Изрезанный, сквозными дырами, он помаргивал внутренним освещением. Обезумевший ифрит был тут.

Тварь, напоминающая большой квадратный стол, сидела на крыше вагона и… пилила его.

Я быстро понял, что это был распилочный верстак для роспуска бревен на доски. Существо отрастило себе четыре большие и мускулистые серокожие руки. Оно ловко держалось ими, словно обезьяна.