Инвестиго, из медика в маги. Том 2

Предстояла покупка коров, котлов; аренда помещения под коровник, производство, погреб, склад; найм рабочих; разработка способа консервации — заказ у стеклодувов банок, жестяных крышек у кузнеца и ещё надо было восстановить по памяти закатывающую машинку! Всем этим занимался Бефальт с Забо Черимэ. Марк благодарил бога, что спихнул эту мороку на старшего брата. Сам бы взвыл.

Второй большой проект — это строящийся ресторан Мура. Окончив двухгодичный курс у лучшего повара в Ваабисе, новоиспечённый кулинар сейчас руководил производством сгущёнки и составлял меню для будущего заведения.

Собственное жильё в городе они пока не купили, но арендовали в ремесленном квартале приличный домик. Лавия пока отказывалась переехать, но это вопрос времени.

Пробежавшись по задачам, он отпустил Бефальта и ещё немного посидел с Коррусом, расспрашивая про магическую академию. Брату тяжело было вначале — хрупкое тело не позволило стать боевым магом, но Кор не расстроился.

Надо сказать, что «поддержка» это не привычные там бафы и всевозможные усиления как в компьютерных игрушках. Здесь такого вообще нет — каждый маг сам себе баффер. Это полноценная боевая единица, только не на передовой, а поливающая огневой мощью издалека. «Артиллерия» магического мира. Всё что требуется в этом роде войск — это большой запас маны и умелое её использование. Физподготовка тоже важна, но вторична.

Проводив Корруса до их нового дома, Марк пошёл навестить своего подопечного Жана Зоноф, сына богатого и влиятельного купца Отто, метившего в низшие аристократы. За два года диеты и тренировок они согнали восемьдесят пять килограмм жира, и теперь вес наследника составлял девяносто пять килограмм.

Они избежали сильных проблем с обвисшей кожей. Марк попросил нанять квалифицированного массажиста, что месит мужские тела в банях и Жан испытал все прелести антицеллюлитного, лимфодренажного и медового массажа.

Так он и вошёл в дом подопечного с мечтательной улыбкой.

— Наставник, что мы будем сегодня делать? — по лестнице сбежал девятнадцатилетний детина, топоча на весь дом.

Родители были вне себя от радости, когда любимое дитятко Жанчик пошёл на своих двоих. Года полтора его таскали на паланкине, а дверной проём в его комнату был специально расширен.