Первая академия. Том 1

– У меня нет времени устраивать представления, – проговорил я грубее, чем подобает. – Пляски в другом месте посмотрите, господин Огинский. А я тренируюсь. Поэтому отойдите, пожалуйста, на безопасное расстояние и не мешайте. И вас это тоже касается, – обратился я к девушкам, подкрепив слова жестом. – Пожалуйста, на безопасное расстояние.

– Вы, сударь, кажется, забыли, с кем говорите, – нахмурился Огинский. – Не по рангу вам указывать, куда идти князю или графине. Хамство это, сударь. Как есть хамство.

– А у меня вообще нет никакого желания говорить с вами.

Хотите – стойте здесь. Только если костюмчик подгорит, не расстраивайтесь. Хорошо?

Я не знал, как отделаться, от этих назойливых мух. Даже злости не было – лишь банальное раздражение.

– Нехорошо хамить. Хамство должно быть наказано, сударь, – Огинский приблизился ко мне, и мы уставились друг другу в глаза.

Я направил эфир в мышцы, сделав их крепче. Пользоваться магией было нельзя, и мой противник тоже знал правила. Но это не значит, что он не прибегнет к рукоприкладству.

Степан Оболенский рассказал, какие тут порядки. Если не слишком родовитого первокурсника изобьют, никто даже не почешется. А что будет, если двух князей изобьёт первокурсник? Вряд ли они, конечно, побегут жаловаться, если не хотят позора на свою голову.

Я ощутил сильный удар в живот, но мой пресс оказался слишком прочным, чтобы такой сопляк, как этот Огинский, смог бы его пробить.

Короткие удары в грудь и в лицо дезориентировали парня, заставив отступить на шаг, затем – мощный хук в челюсть.

Огинский – на четвереньках.

Подскочил Шаховской. Его сжатый кулак оказался слева от меня, но так и не достиг цели. Я перехватил его руку. Удар в лицо, захват, удар коленом в живот и в голову – парень распластался на песке.

Огинский поднялся на ноги. На его лице не было ни капли крови – он находился под эфиром, как и я.

– Ах так? Драться, да? – Огинский стал медленно двигаться вокруг меня, готовясь атаковать. – Думаешь, это тебе с рук сойдёт? Сейчас ты у меня попляшешь. Я-то хотел тебя вполсилы поколотить, но сам напросился.

Мой соперник сжал руки в кулаки и так напрягся, что даже мышцы на лице задрожали. Эфирное зрение показало, что тело его засияло ярче. Однако мне стало понятно, что Огинский не умеет ничего. Эфир надо концетрировать в спокойном состоянии, а не в конвульсивной тряске.

Огинский двинулся на меня. Прямой удар ногой оттолкнул его, боковой с разворота заставил припасть на колено. Шаховской попытался атаковать во второй раз.