Первая академия. Том 1

Судя по неяркому свечению и слабо развитых печатях, все они находились примерно на моём уровне, что для ребят восемнадцати-девятнадцати лет было неплохо. Мне же по итогу экзамена присвоили одиннадцатый ранг, хотя сейчас, возможно, я мог претендовать и на десятый, поскольку сила за последние дни увеличилась.

Особенно бросился в глаза крупный, полноватый малый, расположившийся за партой у окна и рассматривающий меня с нескрываемым интересом. Он выглядел старше своих однокурсников. Зачёсанные назад волосы были напомажены, хотя у большинства студентов я такой моды не замечал, в отличие от преподавателей.

– Сергей Владимирович, а почему в нашу-то группу новых шлют? – поинтересовался он не слишком учтивым тоном. – У нас и так двадцать девять человек, а в третьей – всего двадцать шесть.

– Это вопрос к учебной части, господин Орлов, а не ко мне, – холодно ответил Комаровский. – Прошу любить и жаловать. Ещё один достойный одарённый в нашей группе.

– Ну это мы ещё посмотрим, – скептически заметил Орлов. – Говорят, некоторые даже до второго курса дотягивают.

– Я уж как-нибудь постараюсь, – проговорил я, глядя в глаза парню.

Ещё одна звучная фамилия. Орлов. Родственник главноуправляющего третьего отделения. Я надеялся, дальний.

– Попытайтесь. Может быть, из вас и получится толк, – произнёс лениво Орлов. – Хотя вижу, огонь к вам не слишком милостив.

Я инстинктивно коснулся шрама на лбу и поправил причёску:

– Всякое бывало.

– Да у меня всё хорошо, не переживайте так, – пожал плечами Орлов и продолжил диалог с парнем, что сидел позади него, словно меня тут и не было.

Сразу понятно, что Орлов тут – заводила. Ведёт себя нагло, и даже с надзирателем не слишком учтив, хоть и формально вежлив, не придерёшься. Стелиться перед подобными личностями я не собирался, но и руки распускать не стоило, по крайней мере, первым.

В класс вошёл преподаватель французского языка, а вскоре задребезжал звонок.

Французский в прошлой жизни я не изучал, однако, несмотря на это, речевые навыки и кое-какие знания остались, а те, которые не остались, очень быстро вспоминались. Судя по гимназическому аттестату, Алексей изучал французский и латынь. Те же языки преподавались и в академии. Все основополагающие труды по магическим техникам были на латыни, а французский в те времена считался наиболее ходовым из всех иностранных языков.