Первая академия. Том 1

– На данный момент больше не имею вопросов.

– Превосходно. Значит, посидим, наконец, в тишине.

Мне требовалось переварить всё услышанное. Москва. Тридцать третий год. Судьбоносный и трагичный год для рода Дубровских.

Я помнил все даты. Двадцать четвёртое августа – день гибели главы рода, его жены и шофёра, который пал смертью храбрых, защищая тех, кому служил. Дружина Шереметевых напала на них возле театра. Завязался бой. Дед в своих мемуарах писал, будто Василия Владимировича, главу рода, взяли живым и убили позже, хотя официальная версия утверждала иное.

В этот же день в Москве на какой-то квартире арестовали ещё нескольких участников «заговора». Среди них были представители Дурасовых и Оболенских. С обоими этими родами мы находились в партнёрских и даже дружеских отношениях. Всех их, как и Василия Дубровского, обвинили в государственной измене.

Дед полагал, что никакого заговора не было, однако, изучая данный вопрос по разным источникам, я пришёл к выводу, что несколько аристократов действительно вступили в сговор, только не против императора, как это утверждало обвинение, а против некоторых влиятельных лиц в правительстве.

Двадцать пятое августа – отъезд моего деда из страны, убийство племянника главы рода при попытке арестовать его на вокзале в Москве. Сегодня – двадцать шестое. Что произошло двадцать шестого? Кто из Дубровских погиб в этот день? Кто я?

Я стал перебирать в голове всех Дубровских мужского пола, вспоминая, кто в это время мог проживать в Москве.

У Василия Дубровского были дочь и два родных сына. Дочь выдали замуж за Дурасова, в тридцать третьем они с супругом бежали из страны. Старший сын погиб на войне, младший по достижении восемнадцати лет получил другую фамилию, поскольку не обладал силой. Вместо него из приюта для одарённых был взят на воспитание ребёнок с предрасположенностью к огненной магии.

Мальчику было года четыре, когда убили его приёмных родителей. Дед в своих мемуарах утверждал, что стражники Шереметевых забрали с собой маленького наследника и, скорее всего, вернули в приют. А вот что случилось с Алексеем – изгнанным сыном Василия Дубровского, не знал никто.