Первая академия. Том 1

А потом… – глава рода махнул рукой. – А потом может многое измениться. Меня больше беспокоят Сергей и Владимир. Вытаскивать их надо.

– Я уже работаю над этим. Завтра у них состоится встреча с адвокатом. Дело серьёзное, надо сказать. Есть информация, что Святослав Шереметев намерен добиться смертной казни, и Орлов в этом полностью с ним солидарен. Похоже, действительно что-то прознали.

– Почуяли, что жареным пахнет, паскуды, – со злостью проговорил Пётр Петрович. – Ну ничего, придёт и их час. А сейчас надо сделать всё, чтобы вытащить наших ребят.

А по поводу Дубровского… намекну Вяземскому, что, возможно, перспективный студент намечается. Пусть глянет одним глазком. Думается мне, из парня может что-то путное получиться. Так, и по поводу охраны… Пусть пока остаётся. Нам сюрпризы не нужны.

– Хорошо, Пётр Петрович, охрана останется. Жандармов они не пустят.

– Да-да, нечего этим паукам тут ползать, – глава рода открыл дверь своего лимузина. – Ладно уж, поехали по домам. Вечереет.

***

Гости ушли.

Мы с Елизаветой остались в гостиной вдвоём. Пили чай, общались.

Во время разговора с Оболенским вырисовались новые перспективы. Я заявил, что собираюсь вернуть прежнюю фамилию, и намекнул, что намерен бороться против наших общих врагов. Пётр Петрович же заверил, что и желает и дальше поддерживать дружбу между нашими родами, и отметил, что у меня есть все шансы поступить в Первую Академию. Однако пока я не знал, как расценивать эти слова – банальная вежливость или готовность оказать некоторое содействие.

Также в разговоре я «предположил», что ближайшее десятилетие страну ждёт что-то близкое к междоусобице, и Пётр Петрович согласился. Он и сам этого опасался. Да все, кто видели хоть немного дальше своего носа, понимали, какие времена грядут. Тот факт, что дружина Шереметевых начала открыто расправляться с неугодными, говорил о многом.

Коснулись мы и насущных вопросов. Пётр Оболенский был не против того, чтобы я жил в этом имении, сказал, что тут безопасно.

Лиза тоже согласилась меня приютить. Узнал я и про смену фамилии. Не было ничего трудного в том, чтобы вновь стать Дубровским, если не считать бюрократическую волокиту.

– Ты очень храбро поступил, что решил остаться, – похвалила меня Лиза. – Неужели ты не боишься? Тебя же пытались убить.

– Риски есть. Но волков бояться – в лес не ходить, – пожал я плечами. – Однако если третье отделение начнёт копать и под меня, то действительно придётся уехать.