Первая академия. Том 1

Не представляешь, как я обеспокоена. Пётр Петрович приехал, чтобы оказать посильную поддержку.

С моих уст едва не сорвалось стандартное «всё будет хорошо», но я вовремя вспомнил, что хорошо не будет. Мужа Лизы казнят в конце сентября, сразу после громкого судебного процесса над семнадцатью заговорщиками. Понятное дело, сейчас моя троюродная сестра тешила себя надеждой, что супруга оправдают.

– Как великодушно, – произнёс я с долей сарказма.

– Несомненно! – согласилась Лиза на полном серьёзе. – Пётр Петрович – человек благородный и великодушный.

Он обещал оказать мне всяческую поддержку и привлечь самых лучших адвокатов Москвы. Вышла ужасная ошибка, Сергей ни в чём не виноват. Так кто тебя пытался убить? Как так получилось? Скажи хоть пару слов.

– Какие-то люди схватили меня и держали в подвале. Мне удалось выбраться. Боюсь, подробности рассказывать слишком долго. Кажется, тебе придётся помучиться любопытством.

– Действительно. Гости ждут, я должна вернуться, но вечером ты обязательно мне всё расскажешь.

Пройдём… вот сюда, через тот вход.

Лиза всем своим видом демонстрировала сочувствие, но даже через главное крыльцо не стала вводить меня в дом, наверное, чтобы безродный не попался на глаза влиятельным родственникам. Мы прошли через боковую дверь, что вела в небольшую комнату с книжными шкафами. Лиза оставила меня одного, и я, усевшись в кресло, стал ждать, когда закончится встреча с Оболенским.

Минут через двадцать явился высокий мужчина преклонных годов во фраке и с бабочкой.

Я думал, меня позовут на кухню. Но нет. Поклонившись, человек представился дворецким и сообщил, что княжна просит пройти в главную гостиную.

Миновав короткий коридор, мы через широкую дверь вошли в просторную комнату, ярко освещённую хрустальными люстрами. Тут были камин, рояль, диваны, два стола, один из которых занимала большая чаша с фруктами. На стенах висели фамильные портреты, а на полках шкафов и комодах вперемешку с декоративными статуэтками стояли семейные фотографии.

Тем не менее, убранство помещения не отличалось особой изысканностью и выглядело простовато.

Вокруг камина в креслах сидели Лиза и два мужчины. Один – дородный, пожилой, с пышными бакенбардами и сединой в волосах. Лицо обрюзгшее, нос картошкой, губы толстые, на лбу – резкие морщины. Этот господин был одет в тёмно-бордовый костюм-тройку. Бросались в глаза золотая цепочка часов, два золотых перстня и старомодный галстук, завязанный причудливым узлом.