Первая академия. Том 1

Граф владел металлургической отраслью в Москве и ещё нескольких городах и долгое время вёл переговоры о покупке нашего предприятия, однако постоянно получал отказы. Даже после войны, когда завод едва держался на плаву, мы не согласились продать его, чем и навлекли на себя гнев.

А вот действительно ли мой предок состоял в неком заговоре или нет, оставалось загадкой. Дед считал, что дело было полностью сфабриковано. Впрочем, пострадал тогда не только наш род. Укоренившись во власти, Шереметевы избавились от многих недругов и конкурентов.

Случилась эта трагедия сто лет назад, в тысяча девятьсот тридцать третьем году. Мой дед Валентин Дубровский бежал на следующий же день после гибели главы рода. Он уехал на полуостров Индостан, в Маратхское государство, где и прожил до конца своих дней. Ни мой отец, ни я так и не вернулись в Российскую империю, хоть и мечтали о том, чтобы вновь пустить корни на исторической Родине. Да и империи никакой больше не было. В восьмидесятых годах прошлого века усилиями княжеских родов их заграничных «друзей» она разделилась на несколько государств.

Но хоть моему деду и удалось избежать трагичной участи, это не спасло род от угасания.

Мой отец оказался единственным отпрыском мужского пола в семье. У него было три ребёнка: два мальчика и девочка. Вот только мой младший брат пошёл в наёмники и погиб где-то в Камбодже, а я страдал бесплодием и не мог за вести детей. По местным законам мы с женой даже не имели права усыновить одарённого ребёнка.

Таким образом, я прекрасно осознавал, что на мне род прервётся. Вероятно, где-то на территории бывшей Российской Империи ещё жили носители нашей фамилии, но увы, мне о них ничего не было известно.

Всю свою жизнь я посвятил двум вещам – изучению истории рода и развитию магических способностей. У отца была обувная фабрика в небольшом городке к югу от Мумбаи, она давала достаточно средств к существованию, позволяя не заботиться о заработке. Когда отец помер, я долгое время сам вёл дела, а потом передал управление предприятием доверенному лицу и с головой ушёл в тренировки.

Тогда я ещё давал частные уроки, но потом и это занятие оставил, уехал в горы, где и прожил последние десять лет отдав всего себя постижению искусства огненной магии.

Именно там я и достиг тех вершин мастерства, которые доступны лишь единицам. По международной классификации я находился на одиннадцатой ступени и очень хотел забраться на высшую, двенадцатую.