Первая академия. Том 1

Отдал браслет Комаровскому, который вместе со мной вышел на улицу.

– Повезло, что ректор на вашу сторону встал, – проговорил надзиратель. – Иначе так легко не отделались бы. Возможно, даже исключили бы. Поэтому настоятельно советую не делать так больше.

– Константин Григорьевич всё прекрасно понимает. Дворянин не может поступиться честью никогда, даже если ему грозит смерть.

– Верно говорите. Это известно каждому. Но драки никогда до добра не доводят.

– Конечно, я вообще стараюсь быть осторожным.

– Очень надеюсь на вашу сознательности.

Был вечер, студенты разбредались по квартирам и общежитиям. Я попрощался с Комаровским и тоже отправился домой, чтобы вернуться к уже ставшей привычной жизни.

На следующий день в группе только и разговоров было, что о поединке. Мою дуэль с Огинским уже окрестили «легендарной», поскольку случалось такое очень редко, если вообще случалось.

Огинский вроде как шёл на поправку, но о выписке из больницы речи пока не шло. Слишком серьёзными оказались ожоги. Парень лежал в академической клинике.

Если ректор сказал правду, руководство всеми силами попытается не дать этой истории ходу. Оно и понятно. У Вяземского было много недоброжелателей, которые искали всяческий повод устроить шумиху. Интересно только, как он Огинского собирается заставить молчать?

Впрочем, даже если сейчас Вяземский выкрутится, заведение это не спасёт. К концу тридцатых годов репутация Первой академии после ряда скандалов и смертей сильно подпортится. Междоусобица затронет студентов напрямую.

В итоге лет двадцать Первая академия будет считаться довольно опасным местом. Наиболее же престижной станет Высшая военная академия, которая сейчас находилась под управлением Лопухина, а затем окажется у Долгорукова – человека лояльного Святославу Шереметеву.

За обедом мы собрались всей компанией вместе с Павлом, Даниилом и троими ребятами из параллельной группы. Теперь они постоянно околачивались подле нас во время общих лекций. Больше всего было обидно парню, который не присутствовал на поединке.

А вот официантка Светлана уже давно перестала появляться у нашего столика. То ли случайно так получалось, то ли она поняла, что клиент я бесперспективный и принялась окучивать других.

Однако карцером моё наказание не ограничивалось. Ближайший месяц каждый день после занятий мне предстояло заниматься хозяйственными работы. Разумеется, меня это напрягало, поскольку времени для тренировок почти не оставалось. Но ничего с этим было не поделать.