Первая академия. Том 1

– Я могу тебе сломать руку или оторвать пальцы. Понимаешь? Я долго тебя могу мучить.

– Делай, что хочешь.

– Твоя преданность своему боссу так велика? Не глупи.

Я сдавил запястье Колбасова, вначале слабо, но потом мои пальцы стали сжиматься всё сильнее и сильнее, пока бандит не зарычал от боли. Я не остановился. Кость хрустнула.

– Иди в жопу, – процедил Колбасов. – Я тебе ничего не скажу.

Боль не развязала язык этому уроду. Конечно, можно было повезти его куда-нибудь и там продолжить ломать руки, ноги, пальцы и прочее, но этот момент мы с Никой не продумали.

Слишком мало было времени, чтобы планировать такие вещи.

На ум приходило всего два варианта, куда можно отвезти, Колбасова: квартира Ники и дом Лизы. Но ни то, ни другое место не подходило для пыток. В квартире соседи услышат крики, а в особняке – куча охраны Оболенских. Я не хотел, чтобы они знали. Да и вообще, пленник, скорее всего, понимал, что живым ему не уйти. Дураком он не был.

Однако кое-что Колбасов всё-таки нам дал пусть и не по своей воле.

На переднем сиденье лежала кипа бумаг и тетрадей, в том числе, две записные книжки с кучей адресов и телефонов. В них могло оказаться много чего полезного.

Дождавшись, пока мимо проскочит очередное светящееся пятно, которое вблизи оказалось грузовиком, я вытолкал пленника из машины. Мы пошли в лес. Я двигался сзади, держа Колбасова за воротник пиджака. Было темно, мы то и дело спотыкались о какие-то сучья.

Запнувшись, Колбасов упал, но тут же поднялся и рванул вперёд. Я – за ним. И пяти метров не пробежали, как он снова споткнулся.

Я схватил его, он попытался меня ударить. Я сдавил его шею. Колбасов хотел закричать, но из глотки вырвался только хрип. Стальные тиски моих пальцев немилосердно сжимались на горле бандита. Пяти секунд хватило, чтобы бандит перестал дышать.

Достав из кармана платок, я обтёр шею, запястье и воротник покойника. Кажется, в тридцатые годы отпечатки пальцев уже умели снимать.

Бездыханное тело осталась лежать среди сосен, а я вернулся к машине. Мы с Никой поехали в город.

На сегодня было запланировано ещё одно дело.

– Усадьба Шереметева находится тут недалеко, – сказала Ника. – В Останкино, это за железной дорогой.

– Эх, наведаться бы, – проговорил я. – Поквитаться бы за смерть родителей.

– Да, он заслуживает наказания, – согласилась Ника. – Шереметев сделал много дурного.

– А сколько ещё сделает… – проговорил я задумчиво. – Очень жадный, властолюбивый тип. Всё пытается под себя подмять.

– Да, я слышала.