Четвертое правило дворянина

Он пытается повесить на Таганцеву не только корыстную выгоду, но и торговлю секретной информацией, что и вовсе поворачивает дело в совсем уж плохую для нее сторону. Ну а на самом деле, там замешано много людей, которые хотели бы похоронить эту историю, так что все до сих пор движется именно благодаря неуемной энергии Льва Сергеевича.

Я допил свой шоколад, поставил пустую чашку на стол и посмотрел в окно, на проезжающие мимо машины. Выходит, этот Новиков и в самом деле тот еще сукин сын! И если Алексей Борисович был прав во всем, что мне рассказал сейчас Верховцев, то значит он не наврал и в остальном.

— Скажите, Леонид Александрович, а что касается причин такой ненависти к Софьи Николаевне, — я отвернулся от окна и посмотрел на него. — Вам что-то известно на этот счет?

— Лишь исключительно по слухам.

— Ну если точной информации нет, давайте слухи. Дыма без огня тоже ведь не бывает.

— Говорят, что Лев Сергеевич какое-то время безуспешно добивался Таганцеву, но не вышло. Так что это, своего рода, месть за неразделенную любовь, — он усмехнулся и добавил.

— Но он же все-таки дворянин, как минимум это низко.

— Ну а кроме этого он еще человек, а все люди разные. Так что вопрос морали здесь второстепенен — для каждого она своя.

На некоторое время в комнате повисла тишина, во время которой каждый размышлял о своем. Не знаю, о чем думал Верховцев, а вот я пытался бороться с внезапно охватившим меня порывом гнева.

— Скажите, ваше сиятельство, вам сильно дорога эта девушка? — спросил вдруг Леонид Александрович, чем отвлек меня от мрачных мыслей.

Вопрос, конечно, немного личный, но не вижу никакого смысла скрывать. Как бы там не повернулись события в ближайшем будущем, а этот парень точно может сложить два и два. Тем более, что при большом желании он и сам в состоянии это выяснить.

— Мы познакомились еще в то время, когда я проходил обучение в Академии Мироходцев.

— В противном случае я бы не рекомендовал вам связываться с этим парнем. Последствия могут оказаться весьма плохими для вас.

— Послушайте, Леонид Александрович, у меня накопилось уже столько врагов, что одним больше, одним меньше...