Книга 4. Апокалипсис сегодня, завтра и вообще.

– хранитель опешил, – они же не виноваты...

– Распущенность в поведении и отсутствие нормального воспитания! – безапелляционно отрезала дама, – если родители с детства не объясняют детям, что хорошо, а что плохо, – получаем всеобщий разврат и деградацию! И не надо мне тут рассказывать про тонкочувствующие натуры!..

Ошарашенный напором собеседницы, Тюссо сконфуженно попрощался и поспешил сбежать. Дама хмыкнула, покачала головой и продолжила шествие по коридору в сторону лабораторного сектора.

...и снова Новгородский полигон.

Продемонстрировав всем желающим новый агрегат, мы собрались и снова отправились к Храму. Телевизор с собой брать не стали, только основной процессор и считывающий сенсор.

– Приготовься, – Саша быстро собрал мнемовизор, – пока только записываем твои видения, рассматривать будем дома.

Мы добросовестно повторили весь путь по тайным ходам пирамиды. Я считывала информацию. И то пышное шествие, и тайный выход служителя. Проявились еще несколько бытовых сценок, повседневная жизнь остальных горожан – насколько она существовала вокруг сооружения.

– Может, попробовать подобраться непосредственно к главному входу? – Мы сидели в одном из укромных уголков неподалеку от Храма и обедали. – Он все равно скрыт от деревни.

– Да, вполне хорошая идея, раз уж ничего другого найти не удается.

– Может, и получится.

Закончив с перекусом, поднялись по полуразрушенной лестнице к главному входу. Точнее, теперь это была просто гладкая стена с нишей в виде ворот.

– Похоже, главный вход замурован, – Рамирос внимательно ощупал камень, – Шурик? Мечта?

Первой начала магичить я:

...Пышные дары аристократов несут слуги. Тот, кто победнее, – делает это сам. Отрезы тканей, фрукты и овощи, посуда и оружие, драгоценности, специи и благовония... животных и птиц – живьем в клетках или забитыми, на огромных деревянных блюдах. Несколько юных девушек в ошейниках и кандалах – рабыни? Какие-то вещи, назначения которых я не знаю.

Усилием воли пытаюсь повернуть голову еще правее, там, где за высокими курильницами и штандартами на высоких деревянных древках явно кто-то стоит.

...Пожилой жрец в темных одеждах, покрытых вышивкой, поглядывает на небольшую клепсидру. Возле него в стене виден какой-то рычаг.