Демон-вымогатель мелочи

— Ладно, слушай, — начала девочка. — Начну с того, что мир, в котором ты живешь (точнее, жила), существует благодаря двум вселенским основам: греху и добродетели. Исчезни что-нибудь из этого — и все рухнет в одночасье. (Кстати, юмор на тему ваших (человеческих) заумных речей о том, как было бы хорошо, очистись мир от зла, довольно-таки популярен в клубах Хэллинга. Да, это действительно смешно — полагать, что без греха жизнь стала бы лучше.) Грех — основа всего. Запомни это. Добродетель, наоборот, второстепенна и не так, в сущности, важна.

Плюфка заметила, как лицо Глу багровело с каждым ее словом — ну совсем, видать, не может понять о чем речь: слишком замысловато — и решила не злить ее и обойтись без сложных вступительных речей.

— Самое главное, что грех, прежде всего, — не действие, а энергия, которую человек и способен получить путем свершения того или иного поступка. Люди привыкли называть грехом воровство или оскорбление. Но это в корне неверно. В первую очередь грех — есть энергия, которая рождается благодаря тому, что кто-то стащил у кого-нибудь пирожок или кого дураком обозвал.

— Вот так новость! — воскликнула Глу и призадумалась на минуту. — Кстати, я только сейчас подумала… А за что меня приговорили к такой страшной-то казни? Я ведь, если вспомнить, за всю свою жизнь ничего сверхпреступного не совершила. Гиор говорил, что вся моя будущая жизнь кишит одними грехами — дескать, как бы я ни старалась, останусь грешницей вовек.

Плюфка выкатила глаза и шлепнула себя по лбу.

— Какой же… дурак… ух… — с ощутимым трудом отчеканила она каждое слово. — Послушай, я не знаю, каким уровнем невезения нужно владеть, чтобы получить в спутники подобного демона, но… нет, я никак не могу в это поверить… да он знает о своем родном демоническом мире не больше, чем о нем известно человеческому младенцу!

— Так он что, мне еще где-то неправду сказал?

— Да! Нет, ты только представь — он не имеет представления даже о том, кто такие грешники первого класса! Кому расскажу — не поверят.

— То есть? Кто же тогда такие грешники первого…

— Тебя приговорили к испепелению не за то, что ты якобы будешь грешить всегда и всюду и на добродетель не имеешь и толики шанса, — перебила ее Плюфка.