Демон-вымогатель мелочи

На макушке головы торчал высокий серебристый гребень, что дотягивал аж до лопаток. Кожа у гостя была ровно столько же бледной, сколько и у его собеседника. Ростом, однако, он был пониже. Да и на лицо выглядел помоложе. Не иначе Вещатель-подросток. На его шее висела маленькая книжечка в перламутровом переплете на длинной цепочке.

Птолемей принялся водить пальцами по воздуху, и экран перед ним заиграл, подобно монитору компьютеру. Только здесь все было на порядок сложнее.

— Вот почему я позвал тебя, Псатри, — сказал он, когда наконец нашел в архивах дело Глу Шеридьяр, и на экране засветилось ее улыбающееся личико.

Не вынимая рук из карманов, Псатри подошел поближе и спросил:

— Только не говори, что это очередной грешник, приговор которого тебе вздумалось оспорить.

— Именно.

Псатри покачал головой:

— Братец, тебя и так все Вещатели ненавидят. Ты болен весьма вредной привычкой — вечно все усложняешь; послушай, не стоит быть таким щепетильным. Какая тебе разница, сколько времени эта девчонка отсидит в аду? — Странно, но второй Вещатель говорил таким голосом, словно он совсем не осуждал Птолемея за его безумную отверженность в своей работе.

Он точно текст неумело зачитывал с бумажки — настолько неэмоционально звучало все это из его уст. Впрочем, его собеседник также не щеголял палитрой эмоций; но если один был просто холоден и монотонен, то другой — сух и неестественен (ужасно недоигрывающий актер — вот кого он напоминал, когда начинал разговаривать).

— Ад ей не светит, — ответил Птолемей.

С каждым его словом зеленоглазые светильники в коридоре слегка тускнели — всякий слабый живой организм слабел от его морозильного голоса. — Она первоклассная.

Гость как-то неправдоподобно изумился:

— Ого! — по-детски воскликнул он. — Это даже для тебя слишком — ввязаться в дело с грешницей первого класса.

Оба помолчали. Изображение Глу по-прежнему плавало перед ними.

— Ну, и как же ты собрался оправдывать ее? — наконец спросил Псатри — все в той же бесчувственной манере.

— Ты ведь наверняка слышал о Базе? Еще один первоклассный.

Он и эта девушка встали на учет примерно в одно и то же время.

— Тот, которого Бурокрылая забрала?

— Точно. И демон его — Цетра Железный.

— Еще бы не знать. Этот человечишка сейчас у всех на слуху.

Птолемей полуобернулся — бусины, опутывающие его книжищу, мелодично звякнули — и очередной манипуляцией пальца убрал фотографию Глу. Вместо нее остался один лишь белый экран и серебристый треугольный символ в самом центре.