Демон-вымогатель мелочи

И совсем не жалею о том, что вот-вот расстанусь с жизнью! Так-то!

Гиор поколебался, но все-таки ответил ей крепким рукопожатием. Сам. Впервые.

— Да, спасибо и тебе… Глу, — ответил он. Но после небольшой паузы вдруг погрустнел и добавил: — А теперь…

Глу сунула руки в карманы, набрала полную грудь воздуха и разом все выдохнула:

— Фу-ух. Да, пожалуй, пора заканчивать. Я готова. Начинай. Тем более… — Она глянула через плечо демона — вдалеке за забором стояла черная машина, сквозь полуоткрытое окошко которой за ними кто-то наблюдал.

Но не успел Гиор обернуться, как человек в черных очках — старик, по всей видимости — поднял тонированное стекло, машина завелась и уехала. Глу хихикнула:

— Ого! Все-таки победа над Базой убедила его в том, что я еще на что-то гожусь, и он решил пощадить меня. Как неожиданно, черт побери…

— Глу, нам и впрямь лучше поторопиться, — перебил ее демон. Грешница тут же посерьезнела и прислушалась.

Глу убрала со лба две мокрые пряди и отрезала:

— Так исполняй же.

Гиор неуверенно кивнул и удалился от нее на метр. Затем поднял правую руку вверх, и на его ладони засветился причудливый рисунок, напоминающий алхимическую пентаграмму.

— Глу, я…

— Хватит трепаться, — улыбнулась Глу. — Давай уже…

— Я хотел лишь… — Он думал, что так и не решится сказать это, однако все-таки сумел перебороть себя: — С днем рождения тебя, Глу… Желаю тебе всего… самого наилучшего.

Грешница опустила веки и прошептала:

— Уж спасибо на добром слове.

Ватер Гиор поджал губы — и бросил ладонь прямо на макушку ее головы.

Однако… так ее и не коснулся.

— Отбой, Гори Водяной, — произнес тот, кто внезапно очутился у демона за спиной и схватил его руку у запястья до того, как та легла Глу на голову и выбила из нее душу.

Гиору не потребовалось оборачиваться, чтобы понять, что прямо сейчас позади него стоял Вещатель собственной персоной. Он так и одеревенел, скованный страхом, не в силах даже взвизгнуть.

Гиор не знал, почему его вдруг прервали. То ли задержка была совсем уж недопустимой, то ли из личной прихоти его решили припугнуть. Но в том, что теперь его ждало что-то поистине ужасное, он не сомневался.