Наследство Братства Сумерек

Один из которых: почему мы вообще разговариваем? Если мне не изменяет память, то во время прошлой нашей беседы уважаемый оружейник назвал меня подсылом и не стеснялся демонстрировать лютую неприязнь, — сообщил я тоном, каким обычно говорят о погоде.

Салин пожал плечами.

— После того, как некто Лангфор Сардо спас мне жизнь, цепляться за прошлые недоразумения показалось глупым, — сказал он. Перехватил мой взгляд и вздохнул: — Да, я заметил как ты вырубил того сына шлюхи. 

— А вдруг, я таким образом пытаюсь втереться к тебе в доверие? — прищурился я.

Оружейник поморщился и с сожалением заглянул в пустую миску.

— Если… вдруг… Не слишком ли сложно? Мы на каторге, а не в столице, — сказал Салин недовольно. — Лучше давай продолжим тот наш разговор… Мне показалось, или в нём мелькали намёки на возможность покинуть эту проклятую всему дыру?

Я пристально посмотрел в лицо оружейника и дёрнул уголком рта. Тогда моему собеседнику показалось, что некто Лангфор Сардо слишком навязчив со своим желанием познакомиться.

— Не возможность, а пока лишь только желание покинуть, — произнёс я медленно.

На лице оружейника на миг мелькнуло разочарование.

— Желание… Оно, конечно, неплохо, но конкретная возможность звучит получше, — сообщил он осторожно.

И мне захотелось обозвать его идиотом. Надо же, возможность ему подавай! Неужели он действительно не понимает, что сложность не в побеге из лагеря, а в невозможности добраться до безопасных мест? 

— А сам что, предложить ничего не можешь? — вместо этого сказал я.

Но видимо что-то в голосе или взгляде проскочило, потому как Салин помрачнел и заговорил уже гораздо жёстче.

— Что ж, предлагаю… Есть два варианта: сбежать либо во время работ в лесу, либо ночью перемахнув через частокол. В первом случае надо будет как-то отвлечь охрану и сбить со следа собачек, а во втором подумать о лестнице…

— Собачек? — хмыкнул я. — Я этих тварей тоже поначалу собачками называл, пока люди не объяснили, что это боевые химеры.

— О, тогда днём бежать смысла нет, — пробормотал оружейник. — Догонят и порвут.

— Именно, ночью тварей запирают, и шансов больше, — покивал я. — Да вот беда, с темнотой за забором начинают бродить те, с кем не рискуют связываться даже химеры.