Наследство Братства Сумерек

Зажатый тесными рамками города, задыхающийся в миазмах, что исторгают новомодные самобеглые повозки и иные механизмы, я чувствовал себя чужим в нынешний век прогресса и торжества науки. По мне так роса на траве, аромат хвои, шелест листьев на ветру или звон горного ручья неизмеримо ценнее тех удобств, что принесла человечеству новая эпоха. Наверное, поэтому и когда после офицерской школы отправили служить на границу с Арганским каганатом, особо не печалился: чем дальше от городов, тем лучше. Дух приключений опять же…

 — Поберегись, в бога, душу, мать!!! — Раздавшийся совсем рядом истошный вопль вернул на землю и заставил резво отскочить в сторону.

Совсем рядом с тем местом, где я позволил себе предаваться неуместным воспоминаниям, с треском рухнул ствол реликтовой сосны. Ещё немного, и зацепило бы ветками. Может быть просто оцарапало, а может и ранило всерьёз. В любом случае, добром бы это не закончилось. Любая травма — это слабость, а там, где я обретался вот уже два года, слабые долго не живут.

Зато всё время на природе, чистый воздух, прекрасные виды вокруг... чёрного солнца мне в небо! 

Успокаивающе помахав рукой какому-то чересчур бдительному жандарму, вытер лоб и вернулся к работе — отсекать топором ветки на упавшем дереве. До заката ещё далеко, а норму за меня никто выполнять не будет.

Подумать только, я, Лангфор Сардо, лейтенант императорской армии, блестящий выпускник столичной офицерской школы и слабенький адепт Искусства, грезящий о приобщении к Младшей знати, вынужден махать топором с утра до ночи ради пары мисок дрянной каши, гнилых овощей и куска жёсткого как подмётка мяса. Да ладно махать — всё-таки в труде лесоруба нет ничего позорного — главное в каком качестве! Об участи каторжанина, осуждённого за убийство члена Синклита, точно никогда не мечтал.

Глаз зацепился за какое-то движение у ствола дерева, и я резво отступил на шаг, обшаривая взглядом неровности коры на подозрительном участке. Показалось? Ещё совсем недавно я бы списал случившееся на простой обман зрения и продолжил работу, но жизнь на краю цивилизации научила на многое смотреть иначе. И иначе относиться к тому, что некогда считал суевериями, глупыми пережитками прошлого в эпоху прогресса.