Смертный бой. Триколор против свастики

Вообще, что нам там делать?

– Манюня! Ты – дура! Это шанс. Как ты не понимаешь? Это тебе не с плакатиками на Петровке стоять!

– Ну, Кит! Я, между прочим, отгул брала… Ты мне сам его подписал!

– Ты можешь помолчать?

– Объясни мне – что происходит?

– Шанс, Маша! Шанс происходит. Один – на всю жизнь. В Москве сейчас все решается. А не в этой убогой Вятке. Будем в Москве – все решим. Главное – быть первым.

– А зачем ты меня потащил? Я кофе хочу! Тут даже «Старбакса» нет!

– Зачем? Да у тебя рот закрываться не умеет! Поэтому и потащил.

– НИКИТААААААААААААААА!

Конец интерлюдии. И не только ее

Черный «Гелендваген» завизжал тормозами. Водитель «Геленда» в последний момент попытался уйти от столкновения, но, зацепив «Ниву-Шевроле» своим правым крылом, не смог удержать машину в руках. Подушки безопасности сработали быстро и эффективно. Водителя оглушило их ударом, и «Геленд» выкинуло в кювет, где он нелепо воткнулся широкой мордой в землю. «Нива» же подпрыгнула от удара, ее нелепо приподняло правым боком, крутануло тяжелым волчком… Потом она замерла на мгновение и рухнула на левую сторону.

Лес слегка шумел полуголыми ветвями. Что-то где-то шипело. Первым вышел из ступора Макс. Именно по его стороне пришелся удар. Хорошо, что не в дверь, а в заднее крыло, иначе мог бы и не очнуться. Лежал он на чем-то твердом и почему-то трясущемся.

– Пашка, ты как?

Пашка молчал.

– Что это было? – пробормотал Макс и попытался открыть дверь, внезапно ставшую верхней.

– Стволы доставай! – одновременно заорали вдруг Рустэм и Ольга.

Стволы были упрятаны под заднее сиденье, поэтому Макс, хотя и задергался, но не смог достать оружие. Он попытался упереться рукой, но попал ею во что-то липкое за спиной и машинально отдернул.

Ольга и Рустэм тем временем выбрались через окно, со стороны водительской двери. Затем, обежав машину, крикнули в разбитое заднее окно:

– Здесь! Вылазь! Бегом!

Рус схватил Макса за воротник куртки и стал вытягивать на дорогу.

– Цел?

Макс с недоумением посмотрел на окровавленную ладонь и пожал плечами.

Ольга тем временем обошла машину.

– Рус, он еще живой!

Макс двинулся за Командиром.

После удара Пашку выкинуло через открытое окно. Но не полностью. Рухнувшая на бок «Нива» буквально передавила его пополам. Ноги в салоне. Все, что выше живота, – на асфальте. Он был еще жив – руки царапали асфальт, губы дрожали, а глаза были полны мутной болью.