Книга 2. Том 1. Большие перемены.

Получалось, что всего достаточно. Это обнадеживало. На всякий случай, для поднятия морального духа, я предложила приехать в гости к моим родителям и отвезти им кое-какие припасы: сухофрукты, копченое мясо и рыбу.

Мама оказалась дома. С радостью накрыла на стол и, как всегда, начала допытываться:

– Мечтуля, Сашенька, а вы уверены, что никто нам не угрожает?

Я вздохнула:

– Мааам, ну кто тебе такую глупость сказал?! Какая страна в здравом уме сунется к нам?! У нас атомный флот по всем океанам курсирует, и фигова туча стратегических войск в постоянной готовности.

…в это же время в одном Парижском кафе…

– И все-таки это странно! – Поль пригубил вина и поставил бокал обратно на столик.

Они сидели в уличном кафе, в жилых, «не туристических» кварталах Парижа, где цены были вовсе не такими заоблачными, как на Монмартре. Жан тщательно нарезал на тарелке киш с курицей и овощами. Закончив, он поднял глаза на друга:

– А что поделать? Все мы теперь остаемся без работы.

– Не все, – Поль принялся за свою порцию, – те, кто занимается Америкой, Австралией и Европой, как раз на коне. Как видишь, еще не все потеряно. Да и Азия осталась почти нетронутой.

– То есть, ты собираешься согласиться с предложением Марабу?

– Да. А что нам остается? – Жан поднял свой бокал, – давай выпьем за нас с тобой, старина, и за нашу новую работу.

Поль поддержал тост друга.

– Когда ты вылетаешь?

– В Китай? Послезавтра. Пока там неразбериха после цунами, Марабу планирует вывезти несколько грузовых «Боингов» с ценностями.

– Дожили, – археолог покачал головой, – мы уподобляемся черным копателям, словно воры, вывозя все мало-мальски ценное сюда, в Европу.

– Ничего, вот трампы остынут, и мы обязательно организуем экспедицию, может что-то и уцелело?

– Единственное, что меня утешает, так это возможность спасти что-нибудь для потомков, – задумчиво достал сигареты Поль. – В этом Марабу все-таки прав.

… Россия, где-то в Петербурге, то же время…

По дороге к Университету спешил опрятный молодой человек с портфелем в одной руке и рулоном чертежей в другой. На ходу здороваясь с кое-кем из встречающихся людей, он почти бегом вошел в главный корпус и поднялся на третий этаж. На кафедре математики было пусто, только такой же молодой человек с интересом изучал потрепанный учебник.

– Димка, эврика! – вместо приветствия выпалил вошедший.