Книга 2. Том 1. Большие перемены.

– Вряд ли, – покачал головой Рамирос, – у них уже есть привод за нападение на тебя. Рецидив чреват слишком серьезными последствиями, а они вовсе не дураки, хоть и дилетанты. Да и видений у тебя никаких не было.

– Не было, – согласилась, – но других знакомых, знающих про Братство и способных на шантаж, у меня все равно нет.

– Знаете, – Саша задумчиво мельчил вилкой кусок колбасы на тарелке, – а я соглашусь, что это они. Вот только, думаю, это не сами тетки, а молодое поколение действует.

– Петя?

– Да, – муж проглотил кусочек и пояснил свою мысль, – орудуют, словно шпионских романов начитались.

По-юношески, наобум. И выражения, как в молодежных передачах. А что? Помнишь, в одном из тех твоих видений он с другом обсуждал возможность собрать свою команду?

– И начал с шантажа? – Вадик с сомнением потер подбородок, – не думаю. Он уже привлекался к суду, неужели по тюряге соскучился?!

– А я согласен с Сашей, – отозвался Рамирос, – если это действительно они, то наезд на имеющего опыт и на деле доказавшего успешность находок человека – для них самый логичный и простой выход.

А то, что действуют нагло, так считают, что никто не свяжет их с письмами, а проверить, кто заберет пакет, ты не сумеешь. Наверняка они следят за твоими перемещениями.

Мне сразу вспомнились и пацан у ларька, и спортсмен в одном из книжных, и «княжич» в другом.

– И что нам делать? – поинтересовалась грустно, – мне не хотелось бы проверять, настучат ли они на меня в спецслужбы, или нет.

Даже если ничего мне не будет – время и нервы потреплют изрядно.

– Я думаю, поступим так, – полковник дымил трубкой, слушая наши обсуждения и размышляя, – есть у меня учебная копия «под жилу», ведущая на Новгородский полигон. Состряпаем кое-что еще для солидности, легенду придумаем. Это ты и отнесешь на вокзал. Не бойся, вокруг будут наши ребята. Они-то и проверят, кто заберет пакет. А на полигоне мы хозяева, – встретим гостей по-своему, по-Братски!

– Точно! – Саша предвкушающее ударил кулаком в раскрытую ладонь.

И мы принялись за фабрикацию документов. Саша писал на старом, обтрепанном и пожелтевшем листке левой рукой якобы завещание некоего купца третьей гильдии с описанием серебряной посуды, золотых рублевиков и прочего имущества. Полковник попросил одного из помощников привезти необходимую карту сюда. Вадик из подручных веществ делал какой-то чудодейственный раствор, долженствующий мгновенно состарить тряпку или бумагу.