Книга 2. Том 1. Большие перемены.

− Трения! − фыркнул Саша, − тут войной пахнет, не иначе!

Пожав плечами, Рамирос добавил:

− Катастрофа катастрофой, но это наверняка окажется только началом. Не думаю, что ООН будет спокойно смотреть, как его участники теряют все. Даже если Россию не затронет катаклизм, ее постарается затронуть эта свора шакалов.

− И кто будет первый?

− Тот, кому будет больше всего терять.

− Не обязательно. Скорее всего, самый нервный и нетерпеливый. Не Китай − китайцы никогда не торопятся с решениями, и не Восток − арабы консервативны в политике.

− Немцы и французы! − Вадик поднял палец вверх, − и старушка Англия вслед за ними.

− С чего ты взял?

− Сателлиты амеров в Европе не вякнут без «приказа сверху», остается только более-менее независимое Европейское ядро[1]. Британские банки в последние годы проводили самые рисковые операции, это я от отца знаю достоверно. В том числе, вклады в страны третьего мира. В этом они уже давно соревнуются с китайцами и японцами.

− А смысл?

− Долгосрочные инвестиции в производство и науку. Китайцы скупают целые научные институты, особенно стараясь отжать японцев, бриты захватывают пахотные земли и рудники. Впрочем, только те, что еще не успели скупить китайцы. Те совсем, как с цепи сорвались.

− Странно, − пододвинула любимому блюдо с бутербродами, − и подозрительно. С Китаем это понятно, им нужны ресурсы, чтобы прокормить свое население и обеспечить работой.

Саша взял канапе и забросил в рот. С умилением наблюдая, как он уничтожает мою стряпню, вдруг услышала надрывающийся в гостиной мобильный. Звонила мама:

− Доча, ты не хочешь приехать сегодня в гости? − мамино воркование не предвещало ничего хорошего.

− Не могу, уже есть важные планы, − судя по фону, мама была не одна и вовсе не с папой.

− Я тут подумала, что давно не видела тебя, а так хочется поговорить по душам, по-семейному.

Подозрение, что дело не обошлось без маминых подруг, переросло в уверенность, когда на заднем плане в трубке раздались знакомые голоса и выражения. Там, явно за рюмочкой чая, мамина соседка делилась сплетнями с кем-то еще. Навострив уши, различила еще два голоса, один из которых заставил нахмуриться. Этот голос принадлежал маминой знакомой, сыгравшей достаточно негативную роль в моей жизни, что бы навсегда прекратить с ней любое общение.