Книга 2. Том 1. Большие перемены.

Мужчина покачал головой, глядя на знаменитый силуэт Сфинкса:

– Как же теперь мы без тебя, котенок? – тихонько спросил он у каменного монстра, – а ведь я так и добрался до всех твоих секретов!

Постоял, словно ожидая ответа. Вернулся за стол и с отвращением в который раз перечитал официальное сообщение из Египта об открытии трампов на территории большей части страны. Письмо пришло утром на официальную почту музея и автоматически появилось у всех его сотрудников. Сухие цифры отчета таили в себе не только факт гибели практически целого региона.

Последнее огорчало египтолога больше всего. Посвятив свою жизнь этой стране пирамид и песков, еще будучи студентом, Поль Валентин Сорель поклялся стать первым среди лучших, новым Шлиманом, открывателем ранее невиданных сокровищ. И вот теперь его клятва вдруг потеряла смысл.

В дверь тихо постучались, и в кабинет заглянул один из его коллег, старый приятель еще с университетских времен, Жан Люк:

– Старина, Марабу хотел тебя видеть.

– Что этому педику от меня нужно? – проворчал Поль, поднимаясь, – ладно, иду.

– Думаю, это из-за новостей по Африке, – в полголоса сообщил друг, – я краем уха слышал, старик думает крупно перетасовать войска.

– Ладно, посмотрим.

– В любом случае, можешь на меня рассчитывать, – с таким напутствием Жан скрылся за поворотом.

Египтолог вздохнул и направился в кабинет директора Лувра, которого за уродливую внешность (сказались десятилетия раскопок под палящим солнцем) и мерзкий характер (другие на Олимп истории не выбиваются) сотрудники музея между собой называли Марабу.

Шеф обнаружился на своем рабочем месте, в просторном кабинете, заваленном всякой всячиной. Одной из отличительных особенностей кабинета была коллекция статуэток юношей, от древнеегипетских статуэток богов до греческих атлетов.

– А, Поль, заходите! – раздался его голос.

Обладатель надтреснутого тенора развалился в роскошном кресле. Египтолог мгновенно отметил про себя копию уже известного письма, лежащую перед директором.

…в это же время в России…

– Мееечтаа! – подруги повисли на мне, вдвоем умудрившись вытянуть к себе на улицу.