Книга 2. Том 1. Большие перемены.

Вернулся мужчина где-то через час. Жестом приказал парням следовать за собой и сел в машину. Почти всю дорогу он молчал. Глядя на сурово поджатые губы отца, Дима боялся что-то спрашивать. Про Петю и говорить было нечего: интуитивно чувствуя, что случилось что-то неприятное, он строил догадки, что их ждет. Было логично, что в Братстве не стали щадить отцовские чувства профессора, выложив всю правду о подвигах бригады.

Буря грянула, когда они переступили порог квартиры Вавиловых. Поздоровавшись с женой, Петр Юрьевич прошел в кухню и присел на свое любимое место.

– Знаешь, Лариса, до сегодняшнего дня я думал, что знаю собственного сына. – Мужчина оперся локтями на колени и спрятал лицо в ладонях.

– Расскажи все по порядку, – попросила она, усаживаясь рядом.

И он рассказал. О причинах суда над Петей и его матерью, о записках с угрозами, о вытребованной шантажом карте с кладом, о попытке проникнуть в логистический центр обманом, подтвержденный видеозаписью.

– Они показали тебе это все?

– Да. – Петр потер ладонью лицо, словно пытаясь проснуться, – Я держал в руках копии материалов суда, читал эти записки, результаты экспертизы волоска на одном из писем, видел видеозапись в приемной Братства. Я хотел бы, чтобы все это оказалось недоразумением… я именно так и думал, когда ехал в центр на переговоры! Реальность оказалась абсолютно противоположной, Лариса.

Он стукнул ладонью по столу. Парни за углом коридора дружно вздрогнули.

– Но это еще пол беды. Ведь через полчаса сюда придет Романская. Что я ей скажу?! Что ее сын – шантажист? Преступник?

– А вот насчет этого не беспокойся, – вдруг трезво заметила Лариса, – насколько я помню, ты только что рассказывал, что в том уголовном деле фигурировала и она!

– Ты права, я об этом не подумал, – Петр Юрьевич чуть выпрямился, осознав правоту жены, – шок оказался так силен, что я зациклился на сыне и забыл об остальных фигурантах этой истории.

– Просто изложи факты, вот и все. Если не поверит, то пусть сама едет в этот клуб и сама все узнает. Ты не в ответе за ее сына!

– Как выяснилось, я и за своего-то ручаться не могу, – пробормотал он, принимая от жены стаканчик с «Корвалолом».

– Со своим мы позже разберемся, когда Романские уйдут.