Книга 2. Том 1. Большие перемены.

Схватив первый камень, я с разворота швырнула его в нападавших тварей. Промахнулась, но разлетевшийся на куски от удара о скалу снаряд немного поцарапал дальнего из скорпионов. Заскрипев (боже, какой мерзкий звук!), скорпион прыгнул на меня, за один миг преодолев пару метров. Я никогда не слышала, что скорпионы умеют прыгать! В руках у меня уже был следующий камень, который я изо всей силы обрушила на почти вцепившегося в мою ногу монстра. Хрустнув, монстр превратился в вонючую лепешку. Не давая себе передохнуть, метнула следующий булыжник во второго скорпиона.

Тот увернулся и попер вперед, щелкая клешнями и размахивая хвостом. На конце шипа длиной с мой палец блестела желтая капелька.

Скорпионы слишком ловкие, кидаться в них бесполезно, надо сменить тактику, если хочу выжить! Схватив еще один валун в обе руки, я подождала, пока агрессор подойдет на расстояние вытянутой руки и обрушила на блестящий панцирь. Придавленная тварь заскрипела и задергалась. Не успела я порадоваться, как плечо обожгло огнем.

Уронив уже подобранный камень, стащила за хвост скорпиона, прыгнувшего на меня сзади. Наверно, пока я сражалась с первой парой монстров, другие влезли по отвесной скале вверх и зашли с тыла. Последнее соображение заставило меня прыгнуть вперед. Это спасло меня, – как раз взвившийся в воздух из засады напарник того, что извивался у меня в руке, промахнулся и с хрустом впечатался в стену расщелины.

Запал боя принес неожиданную пользу: мышечные усилия выжгли лишний кислород в крови и отодвинули порог отравления еще на некоторое время.

Воспользовавшись тем, что промахнувшийся скорпион не успел придти в себя, я схватила и его за хвост и со всей силы ударила о стену каньона. И его дружка – тоже, от всей души, забыв от накатившей ярости про горящее плечо. Когда оба гада затихли, уронила их и рухнула рядом.

Вернулась боль, но вместе с ней пришло и воспоминание, для чего я здесь. Держась за стену, я поднялась и медленно направилась в пещеру. Не знаю, от боли, яда, напряжения, или избытка кислорода, – но у меня начали дрожать руки, губы и колени, закружилась голова, перед глазами поплыли оранжевые круги.

Усилием воли я добралась до шкатулки, стащила ее с постамента. Вспомнила, что на месте боя оставила и цепочку путешественника, и кофр с фотоаппаратом. Развернулась, и, держась за стены, побрела обратно. Подобрала цепочку, вяло запихнула в карман, перекинула через плечо кофр. Из внешнего кармана сумочки что-то торчало, мешая ее застегнуть.