Книга 2. Том 1. Большие перемены.

По ту сторону стены явно что-то было, но что – пока было не рассмотреть.

Отшвыривая за спину куски цемента и кирпичи, я освободила проем до конца и увидела маленькую захламленную и запыленную комнату. Размерами где-то метра четыре на три, она была завалена неопознаваемыми под слоем серой пыли вещами. От прекраснейшего для кладоискателя зрелища зазудели ладошки. Или это от цементной пыли? Я попыталась подпрыгнуть и лечь животом на подоконник. Не допрыгнула и больно стукнулась грудью. Поморщилась и подумала, что вряд ли мне позволят вернуться на минутку за Сашей, – впустив меня, портал тут же исчез.

Значит, буду действовать самостоятельно. На всякий случай, я сфотографировала, как смогла, окно и комнату, благо возможности фотоаппарата это позволяли. Потом повторила попытку допрыгнуть. И еще, и еще. Наконец, на `дцатую из них каким-то чудом уперлась носками в стену и подтянулась. Перегнулась и уперлась руками. Убедилась, что под окном достаточно свободного места, и вывалилась в комнату, подняв вихрь пыли.

Мгновенно защипало горло и глаза, защекотало в носу. Отчихавшись, переждала, пока пыль успокоится и начала исследование. В комнате стояло три сундука и два шкафа, пропорции вполне хемулевские, то есть, немного вытянутые в высоту и на шести коротких вычурных ножках. Фурнитура была тоже в классическом хемулевском стиле – из черненого серебра, либо латуни, стилизованная под предметы или букеты цветов. Ключи из связки не помогли, пришлось вспомнить уроки в Братстве и достать небольшой комплект отмычек.

Провозилась дольше, но раскрыла все, что имело замки и дверцы. В шкафу с ручками в виде молотков обнаружились старые тряпки, рваные и выцветшие. Сундук с львиными лапами и мордами был заполнен всякой гадостью – разбитыми фарфоровыми вазами, драными сапогами, сломанным скарбом. На это было противно просто смотреть, не то, что касаться, но я сдержала приступ рвоты и добросовестно перерыла все. Бррр!

Под грудой мусора посередине плохо оструганных сосновых дощечек был закреплен маленький медный звонок вроде дверного. С сомнением посмотрела на него и решила пока не трогать.

В двух других сундуках оказалась мечта пионера – до краев различного металлолома. Какой смысл хранить в таких добротных вещах такую ерунду?! В шкафу с изумительной работы ручками в виде цветочных венков и витражными дверцами – стопки пожелтевших бумаг.