Книга 2. Том 1. Большие перемены.

− Мой бедненький малыш! − при воспоминании о том, как пострадал ее сын, у Фаины навернулись слезы.

− Маам, не плачь! − Петя вскочил и обнял мать, − мы ведь снова можем попробовать, но уже учитывая все наши ошибки! Как говорит наш профессор, не ошибается только тот, кто ничего не делает! И потом, Петрова нам должна еще и за отсидку в тюрьме!

− Ты прав, Петенька! − Фаина поцеловала сына и направилась на кухню, − вот прямо сейчас ей и позвоню! Пусть отрабатывает!

Усевшись на кухне, брюнетка набрала номер и оживленно закричала в трубку:

− Наташенька, подружка, какие новости я только что узнала, ты не поверишь!.

4 …ря

Мама позвонила утром, и с первых же слов я поняла, что что-то случилось: мама серьезно нервничала, а в качестве фона слышалось ворчание отца.

– Что случилось? – быстро спросила, мысленно просчитывая возможные варианты, – С тобой что-то? Папа? Оля? Племяш?

– Да нет, – живо ответила мама, – с нами все в порядке!

– А что у тебя голос такой?

– Вчера вечером позвонила Петрова, – мама сказала, как в ледяную прорубь нырнула, – сказала, что…

– Да не сказала, а потребовала! – в разговор ворвался папа с параллельной трубки, – совсем совесть потеряла, корова крашеная!

– Погоди, пап, дай маме сказать, – примирительно отозвалась, – мам, так что ей надо было, в двух словах и по существу?

Мама при волнениях всегда начинает рассказ «от Потопа», так что просьба не лишняя.

– Она сказала, что узнала о том, что ваше Братство расширяется и набирает штат.

– Что?!! – у меня отвисла челюсть, – погоди, дай Сашу позову…

Выдернув мужа из-под бумажных завалов, которые мы устроили из-за дворца Хемуля, притащила к телефону и врубила громкую связь:

– Мам, повтори для Саши!

Та покорно повторила, уже с подробностями и папиными ядовитыми комментариями. Саша тоже потерял челюсть, помолчал, потом взял себя в руки и уточнил:

– Когда она звонила?

– Вчера вечером, – кажется, мама поняла, что ее не отругают, и успокоилась.

– Лариса Тимофеевна, а повторите-ка, что Петрова сказала точно?

Мама постепенно сумела восстановить все сказанное теткой Натальей, практически дословно. Практически – потому что Петрова на автомате ввертывала в свою речь различные непечатности. Перевоспитывать ее было бесполезно, приходилось либо терпеть, либо избегать общения. Мама такие «красивости» произносить не могла, поэтому пропускала.