NPC. Пробуждение

Девушка замолчала и опять нахмурилась, но потом разгладила лицо и улыбнулась:

— Ладно, пойдём, пока не буду истерить. А то как и в прошлые разы, пати разваливается из-за одного талантливого… И друзья не помогают, — фыркнула она под конец, а я лишь хмыкнул на её реплику.

Мы вышли из здания и неспешно двинулись в сторону детского дома. Я же не стал тянуть и выложил свою «легенду», что я из «этих», которые не могут выйти из игры.

После этого Настя растерянно начала извиняться, подумав, что именно из-за этого я не могу видеться со своей женой, а она, такая плохая, пыталась склонить мою мужскую слабость к виртуальному греху, хоть изменой она всё равно это не считала.

Следующий рассказ касался моей специализации и квеста, который может удалить моего персонажа если я его не сделаю за двадцать дней. Пришлось на ходу сочинять свои опасения, мол: не знаю, когда врачи обнаружат что я в вакууме с удалённым персонажем, ведь они должны при случае вручную запустить моего перса заново.

Девушка начала буквально требовать у меня контакты супруги, чтобы предупредить её о возможном. И тут пришлось уже основательно врать, сказав, что она тоже попала в «аварию», но подключить её пока не могут. Деталей, конечно, я не рассказывал, а она и не требовала, просто в лёгком шоке шла рядом и молчала до самого детского дома, с глубоким сочувствием поглядывая на меня.

— Опять ты? И кто это с тобой? — проворчал старик, глядя на нас у ворот дома Святой Иутерны.

— Мать парнишки это, старик. Отрывай, пришли его проведать, — заявил я, на что Настя изумлённо поглядела на меня.

— Тоже мне, мать… — буркнул он, скривившись и поглядывая на Настю, но калитку отворил.

А когда мы отдалились от старика, она меня чуть остановила и зашипела мне в лицо:

— Марк! Ты совсем офигел?!

— Ну тебя бы так не пустили, — усмехнулся я, пожимая плечами.

— Мне же теперь стыдно, что они думают, что я ребёнка в детдом сдала!

— Как вы игроки, говорите: «это всего лишь НПС», — нахмурился я.

— Не приписывай меня ко всем! Я за Фауста тоже переживала и считаю всех сознательных искинов ничем не отличающимися от людей! — разозлилась она и сложила руки на груди.

— Ладно, извини меня, — вздохнул я.

А в глубине души у меня бурлило искреннее удивление.