Верховный Хранитель. Ошибается каждый

Они смогли сделать семьдесят восемь тысяч воронов. Невероятно, – прошептал я.

– Это около пяти тысяч заклинаний в день. Можно было и лучше, – совсем не к месту вставила Марфуша.

– Умолкни, – приказал я. – А то остаток жизни проведешь в курятнике.

Угроза сработала и в наушнике наступила тишина. Я перевел взгляд на огромную тушу дракона. На вид он практически не пострадал от крови гидры, но она явно смогла причинить ему невыносимую боль. Подойдя к другу, я осторожно закрыл ему глаза и прислонился лбом к холодной, твердой шкуре.

«Ты спас меня. Я никогда не забуду этого», – прошептал я.

Где-то на холме лежал и Юстас. Но опознать его я не мог. Слишком изуродованы оказались человеческие тела, подверженные ядовитому дождю.

Не в силах двинуться с места, я опустился на колени и зарыдал, выплескивая всю накопившуюся боль. Я остался один. По собственной глупости. Из-за нелепых ошибок. Я потерял всех. Всех до одного.

Глава 7. С чистого листа

Глава 7. С чистого листа

Солнце уже скрылось за горизонтом, погружая чащу в непроглядный мрак.

Я сидел на простом деревянном табурете, поглядывал в темное окно и неторопливо размешивал малиновое варенье в большой кружке крепкого чая. Дверь тихо скрипнула, нарушая уютную тишину, и впустила в комнату долгожданную гостью. Вернее сказать, хозяйку.

– Где она? – без предисловий спросил я, продолжая смотреть в окно.

– Кто? Жена твоя, что ли? – спокойно уточнила лесная принцесса.

Девушка спокойно прошла к столу, взяла чашку и села напротив, наливая себе чай.

– Где она? – с расстановкой переспросил я, переводя взгляд на дочь Хозяина леса.

Она была так же красива, как и в день нашей первой встречи, но сейчас ее чары на меня не действовали. Единственное чувство, которое я испытывал к девушке – сочувствие. Искреннее, человеческое сочувствие.

– Я правда не знаю. Меня там не было, я просто впустила их в штаб, – посмотрев мне в глаза, терпеливо сказала она.

Я чувствовал, что девушка говорит правду, но мне нужна была хоть какая-то информация.

– Кто может знать?

– Отец лично взял ее в плен, – немного помолчав, ответила принцесса. – Думаю, только он знал. – И с нескрываемой злобой добавила: – И ты мог бы у него спросить, если бы не убил его.