Верховный Хранитель. Ошибается каждый

Или, наоборот, в ковчеге. Зависит от намерений неизвестного колдуна. Пока замок закрывает пелена отчаяния такой силы – это самое безопасное место в нашем мире. Однако русские так просто не сдаются. Я все силы приложу, но хоть маленькую дырочку в этой защите проковыряю. Просто ради интереса.

– Есть идея, – весело сообщил я заметно погрустневшему дракону. – Как у тебя с разработкой чар?

Чаровед рассмеялся. Он меня понял.

Студенты Государственной Академии Магии, Чародейства и Волшебства мирно занимались своими личными делами, отдыхая после плотного ужина.

Кто-то читал, кто-то спал, кто-то обжимался в темных уголках замка, а кто-то по-тихому выпивал с соседями в комнатах общежития. Студенты, что с них взять.

А вот в кабинете чароведа вершилось настоящее, самобытное волшебство. Создание магических плетений требовало знаний в теории магии, маганализе, в истории древних чар, в языках, в нумерологии и во многих других дисциплинах. Даже объединенными усилиями Хранителя тайных знаний и древнего дракона работа шла до противного медленно.

Я оторвался от расчетов и осмотрелся. Некогда обычная аудитория покорилась хаосу познания. Повсюду валялись книги, древние свитки, рукописи на мертвых языках и бумажки с математическими расчетами. Мы провели за работой весь день, выводя новую формулу плетения. Да, сейчас она была далека от идеала, но настало наконец время испытания.

Первое применение новых чар – самый опасный этап в разработке заклинаний. Из-за малейшей ошибки в расчетах простейшие чары могут обернуться огненным смерчем, ледяным градом или локальным землетрясением.

В худшем случае новое плетение не сделает вообще ничего. Почему такой вариант развития событий самый плохой? Потому что плетение всегда что-то делает. И если у вас не произошло ничего, вполне вероятно, что на другой стороне планеты исчез целый вид птиц, растаял ледник или разрушился небольшой городок.

Я поднялся с места и неуверенно встал в центр рунического круга, начерченного на полу аудитории. Дракон ободряюще кивнул, но на всякий случай залез под старенький преподавательский стол и закрылся десятком защитных заклинаний.

Тоже мне друг называется.

Взглянув последний раз на рисунок нового плетения, я мысленно повторил слова вербальной формы заклинания. Да, в отличие от привычной нам ментально-невербальной формы, новые чары всегда создаются со словами. Это своего рода режим разработчика, предназначенный для более полного контроля над плетением.

Что-то я совсем отвлекся. Нервы шалят.