Валет 2. На берегах Великой реки.

Дворян и всю их свиту загнали в небольшой дворик, где они стали плотной толпой, набившись, как пассажиры маршрутки.

Размусоливать и разводить долгие разговоры мне сейчас некогда. Надо ковать железо пока оно горячо. Генриха Триля выволокли из подъехавшей повозки, тут же подтащили к самодельной виселице – арке ведущей в дворик, в который согнали дворян. Генриха развернули лицом к испуганной толпе, накинули ему на голову петлю, веревка уже была перекинута через арку, её конец привязали к повозке, на которой кузена доставили сюда.

- За предательство памяти барона Крега брит Эштона, жестокое отношение в жителям острова Крегленд, работорговлю и мужеложство. Генрих Триль приговаривается к смертной казни через повешение, - скороговоркой выдал я. – Приговор привести в действие немедленно! – рявкнул я, дав отмашку палачам.

- Не-еееет!!! – завопил от ужаса Триль. – Пощадите!!!

Лошадь, запряженную в тележку, дернули за повод, и она медленно пошла вперед, тяня за собой веревку, на конце которой в петле болтался Триль.

- Освободить петлю! – приказал я. – Подготовить виселицу для следующего приговоренного, - деловито произнес я, кровожадно глядя на притихшую от страха толпу богатеев и повес.

Несколько северян повинуясь моему жесту, подтащили к толпе большую корзину, наполненную разномастным холодным оружием: сабли, рапиры, палаши, топоры, мечи, кинжалы, булавы и т.

- Если есть желание, - крикнул я, - вы можете продать свои шкуру подороже. Берите оружие и умрите как мужчины, с оружием в руках, защищая женщин.

В ответ толпа дворян и всех их прихлебателей, разом шарахнулась назад от этой корзины, как черт от ладана. Только несколько мужчин, немного помедлили и отшатнулись назад увлекаемые остальными пленниками.

- Вы не имеете права так поступать, дворян может судить только суд Высшего совета! – раздался гневный крик из испуганной и притихшей толпы.

- Кто это сказал? – спокойно и немного равнодушно, поинтересовался я. – Привести мне смельчака! – приказал я страже.

Стражники не понадобились, через секунду из толпы вышел высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти с чёрной, как смоль шевелюрой на голове и белоснежной, седой бородкой. Он был одним из тех пленников, которые немного помедлили, с жадностью глядя на корзину с холодным оружием.