Фонарщик

Призрак сделал еще шаг и взмахнул ножом, но в этот момент Она справилась с параличом, быть может, на краткие такты, но Брасс успел перехватить мальчишескую руку с оружием.

– Ах ты…

Схватка между тварями была незримой и страшной – она проходила в невидимом обычным зрением пространстве, в которое был допущен только Риган, благодаря симбиозу с Ней. Перед глазами Брасса возникала мешанина чудовищных образов, от которых сознание в ужасе хотело сбежать. Ему хотелось выцарапать себе глаза, только чтобы ничего не видеть, но он знал, что это не поможет: жуткие картины воспринимались его мозгом напрямую.

Лица, лица… Искаженные ужасом, яростью и болью… Человеческие и не вполне… Кошмарные твари, которым, казалось, не должно быть места в этом мире… Картины мучений, пыток…  Разверзающихся ран, вываливающихся внутренностей, крови, гноя и бесконечных смертей… Все это накатывало с разных сторон, накладывалось друг на друга и сопровождалось дикими нескончаемыми воплями… Две схлестнувшиеся волны безумия, ненависти и алчного, неутолимого голода… А еще стужи, несовместимой с жизнью… Сознание Брасса кричало от невыразимой муки, но поделать ничего не могло, став полем боя двух исчадий Мглы.

Риган тоже боролся, в меру своих сил, конечно, пытаясь помочь Ей, поскольку чувствовал: Она проигрывает… Враг был невероятно, чудовищно силен… Тварь из элиты, высшего эшелона порождений враждебного человечеству смертоносного разумного туманного океана… В битве двух зол, Риган выбрал сторону меньшего из них, того, с кем он научился сосуществовать… Ее можно было хоть как-то сдерживать, не позволять разрушительным инстинктам твари пойти вразнос… А вот то, что им противостояло… Мрак, ужас и боль… Могучий демон, никому не подконтрольный, постоянно несущий смерть всем вокруг… Его надо было остановить… Любой ценой… Брасс это понял, соприкоснувшись с ужасной гнилой сущностью врага.

Да, сам Риган не был образцом добродетели, пропитался насквозь цинизмом и давно уже перестал пытаться, как в молодости, спасать мир.

Во главу угла у него теперь были поставлены прагматизм, выживание, кредиты на счете, монеты в кармане, позволяющие на следующий день пойти все в тот же тарналлский бар и накачаться бальбакой, в тщетных попытках хотя бы обезболить старые раны. Какой смысл бороться и метаться, когда все вокруг плывут по течению, не замечая, что оно влечет их к бездонной пропасти? Какой смысл спасать мир, которому на все плевать?

А вот сейчас Брасс вдруг понял, что смысл есть.