Незаконный наследник: стать собой. Том 1 и Том 2

— Нет, я не заигрываюсь. Я просто наслаждаюсь этой внезапной юностью. В свое время я не мог себе всего этого позволить, потому что с тринадцати лет все, что я знал, была война. Даже мое обучение проходило на войне.

— Ты жалеешь?

— Я не жалею ни об одном дне, начиная с того времени, как эти Светлые твари убили мою мать, — в моем мысленном голосе появилась сталь.

— В этом мире нет столь жесткого противостояния, здесь нет столь резкого разделения, но зато интриги этого мира куда более изощрённые, — безликий наклонил голову.

— Я хочу просто жить и наслаждаться жизнью, разборки кланов меня не интересуют...

— Ты не сможешь оставаться в стороне, это невозможно, — мне показалось, что из-за маски раздался смешок. — Как уже говорилось, я помогу некоторые известные тебе заклинания перенести на существующую матрицу. Например, водный хлыст практически ничем не отличается от известного тебе. Можешь попробовать, все-таки это прекрасное оружие, пока основные элементы магии тебе недоступны.

— Я попробую, — я как мог вглядывался в эту серебристую маску, пытаясь разглядеть хотя бы глаза. — Кто ты, мать твою? Кто-то из ушедших Богов?

— Проснись, — и вся эта серая дымка рассыпалась взрывом конфетти, и я с головой ушел под воду, чтобы тут же вынырнуть, отплевываясь.

— Костя, ты долго еще будешь плескаться? Тебе нужно в школу, — я смотрел на мать и чувствовал, что краснею под ее пристальным взглядом, жалея, что в ванной нет пены.

— Мама, ты зачем сюда зашла, — я резко согнул в коленях ноги, пытаясь прикрыться.

— Ты мой сын, — она подняла вверх палец. — Я тебя купала, когда ты был малышом, и сама тебя выкормила.

— Но сейчас я уже не малыш, я прошу тебя выйти, — в моем голосе появились стальные нотки.

— Ты похож на отца, — вздохнула она и быстро вышла, не дав мне развить тему отцовства. Ладно, я все равно узнаю, кто этот козел. И тогда посмотрим, что я сделаю, а пока надо вытаскивать свою задницу из ванной, Егор меня уже, скорее всего ждет.

Изразцов оглядел наши опухшие рожи и хмыкнул, ничего не сказав. Точнее, он ничего не сказал сначала, а вот, когда дело дошло до непосредственно медитации, наставник повернулся к Вольфу и еще раз внимательно осмотрел его.