Архипов. Дуэлянт

— Амалия Князева из Смоленска побеждает в поединке и переходит в следующий раунд! — проревел судья и вызвал новую бурю аплодисментов, но девушка выставила перед собой руку с просьбой создать тишину.

— Победитель имеет право на короткую речь! — тут же прокомментировал Буров. — Это именно тот момент, ради которого все и затевалось.

Толпа послушно затихла, позволяя девушке сказать. Князева дрожала от волнения и все еще тяжело дышала после поединка, но в глазах девушки читалась непоколебимая уверенность.

— Прошу внимания не только зрителей. Я хочу обратиться к боярской думе и самому императору! Мой отец, смоленский князь Василий Кириллович Разумовский, смертельно болен. Княжеские целители и врачеватели могут лишь продлить его мучения, потому как не обладают необходимой силой дара. Глава целителей Смоленска знает об этой проблеме, но отказывается сообщать о ней в Москву, потому как они сами надеются занять княжеский трон. Но я знаю, что в Москве есть целитель-светоч, который может ему помочь.

Князева была настроена решительно. Куда только подевался озорной огонёк в ее глазах? Сейчас девушка выглядела словно Жанна Д’Арк с той лишь разницей, что та была на несколько лет моложе Амалии. Толпа затихла, услышав ее слова. Обращаться к императору с арены могли только в крайних случаях, когда другие способы себя исчерпали.

— Поднимись ко мне! — император поднялся с места и протянул руку, приглашая Амалию подняться выше, где находилась его ложа. Два императорских стража встретили ее и провели на аудиенцию. Император взмахнул рукой, давая сигнал, что турнир можно продолжать, но наша четверка не отрывала взгляда от императорской ложи.

Лишь через несколько минут девушка спустилась вниз, и ее провели все те же стражи до ее места на трибунах.

— Он согласился! Император пришлет светоча, чтобы исцелить отца!

Глава 4. Бизнес-план

— Как ты решилась на такое? Это же безумие! — Полина обнимала Князеву и до сих пор не могла поверить, что девушка решилась на подобный поступок.

— А разве у меня был выбор? Простите, не было возможности рассказать заранее. Утечка информации в таком плане была равноценна смерти.