Архипов. Дуэлянт

Нет, он серьезно не понимает, что я чувствую его волнение и попытки разнюхать полезную информацию? Вот именно, что попытки Генки сейчас выглядят странно. Еще немного, и я начну подозревать неладное. Да что там немного, я уже чувствую подвох.

— Ладно, я не такой, как ты, скажу кое-что. Пусть Ваша Князева боится захватов Даньшина. Если он ее зажмет в тиски, девчонке крышка.

Ага, удивил. Решил слить очевидную информацию, рассчитывая на то, что я зашевелюсь и разоткровенничаюсь? Вихрев еще немного потоптался, словно ожидал, что я расчувствуюсь и выложу ему всю информацию как на ладони.

Тем временем, на трибунах началось странное оживление, а первые бойцы не торопились начинать бой. Судья все не давал команду к началу поединка.

— Видали? Какая-то важная шишка будет присутствовать на играх! — тут же выпалил Фрязин и вытянул шею, пытаясь первым рассмотреть почетного гостя.

К моему удивлению Буров тоже весь напрягся и с нескрываемым волнением следил за входом на трибуны.

— Да ладно! Сам император пожаловал, в первый же день финальных игр! — казалось, радости Фрязина не было предела.

Зрители встали, приветствуя императора, и я поразился этому единству. Правда, некоторые встали во многом для того, чтобы лучше рассмотреть почетного гостя.

Вперед шагали двое имперских гвардейцев. Они бегло просматривали ситуацию впереди, надеясь вовремя заметить возможную опасность. Следом за ними уверенной походкой шел сам император — высокий темно-русый мужчина лет сорока с выразительными голубыми глазами. Даже с расстояния в несколько метров я мог почувствовать силу, которую источал его взгляд.

Лишь после того, как император прошел мимо наших рядов, я заметил еще двоих стражей, замыкавших процессию. Один из них точно был псиоником, потому как излучал такую мощную ауру, которую нельзя было не ощутить даже на расстоянии.

— Дамы и господа, сегодня на финальных олимпийских играх будет присутствовать сам император Иван Седьмой!

Крики приветствия ненадолго заглушили меня, а по трибунам пронеслась такая мощная волна, что пришлось отключить дар, чтобы не потерять сознание от силы эмоций и гаммы чувств окружающих.

— Нам невероятно повезло, — затараторил Лука.