Муайто

Обломав с деревьев тонкие ветки с листьями, сложил их неподалёку, а изрубленные стволы и те сучья, что потолще, свалил кучей в очаг. Запалил костёр и, убедившись, что тот разгорелся, забрался по склону повыше да подальше, спрятавшись среди ещё одного каменного завала.

Сидеть рядом с огнём там, где может шастать враг, безусловно, было бы самым неразумным. Мало того, что из-за яркого огня не видишь, кто там вокруг в темноте бродит, так ещё и само пламя костра даже сейчас, в наступающих сумерках, видно издалека.

На что парень, кстати, очень сильно надеялся. Костёр не только обеспечит Муайто ужином, но, если повезёт, станет приманкой для коротышек. Если удастся их выманить, можно затем попробовать проследить коблиттов до самого логова.

Конечно, сбежавшись на огонёк, коротышки вполне могут лишить парня ужина. А ещё наверняка станут искать, кто же его тут развёл. Но у засевшего на верхотуре Муайто, да ещё и грязью обмазанного, были все шансы остаться незамеченным.

Вряд ли коротышки полезут карабкаться по здоровенным глыбинам, среди которых притаился орк. Не по росточку им по подобным завалам бродить. А издалека коблиттам не разглядеть Муайто даже с их ночным зрением. И даже не унюхать.

Впрочем, молодой охотник сильно сомневался, что серые карлики являются обладателями острого, высокочувствительного нюха. Ведь, в противном случае, они бы сами давно передохли от собственного едва переносимого зловония.

Ну а ужин... Если и обнаружат копуна недомерки, то уж ради такого дела можно разок и голодным остаться.

Трепыхающиеся языки набравшего силу пламени невольно притягивали взгляд. Дерево, хоть и не было сухим, занялось легко, горело мощно, с громким потрескиванием и снопом искр, хаотичным потоком устремляющимся в темнеющее небо.

Муайто поудобнее пристроился на камнях и замер, уставившись на это буйство огненной стихии. Но мысли его при этом были заняты совершенно иным.

Зрелище выпотрошенного коротышкой ребёнка никак не хотело задвигаться и прятаться в глубину памяти, так и норовя всё время всплыть перед мысленным взором охотника.

Нет, он и раньше не раз видел смерть. Орки ведь не бессмертные — и от ран гибнут, и от старости умирают. А иногда и от болезней, победить которые даже живица неспособна.

Но тут было совсем другое. Похоже, ему до конца дней своих не забыть ни испуганные всхлипы девочки, ни брызнувшую кровь, ни небрежно сброшенное со скалы маленькое тельце.