Муайто

Вот и одичал народец, разбредясь по свету и забившись в непролазные его уголки. Кто в болота, кто в дремучие леса, кто в горы да ущелья.

К ним никто особо не лез. И они не часто выбирались из своих схоронов. Но вот в последнее время находило на них что-то непонятное. Говорят, из-за того что, перестав чтить Создателя и Ушедших, нашли они себе новых хозяев и богов. Тех, что требуют себе полного подчинения и кровавых жертвоприношений. Вот и собирались твари в злобные орды, и нападали на всех, до кого добраться могли.

В становище вовсю кипела суета. Вернулась часть большаков с выпаса. Да и некоторые из охотников тоже уже были здесь.

Подбежал Войко. Потёрся о ногу хозяина и, задрав голову, уставился на него, вывалив язык набок.

Муайто потрепал волка по загривку и огляделся. Заметил Тойто, прильнувшего к своему отцу и уткнувшегося носом тому в бок. Подошёл:

— Минуко, твой сын сегодня взял жизнь своего первого врага. Хороший будет орк.

Малец, хлюпнув носом, оторвался от отца и кинул недоверчивый взгляд на молодого охотника.

— Старшие, — подошёл к ним Муайто и почтительно склонил голову. Говорят, этот обычай пошёл от волков, что так, опуская голову и подставляя беззащитную шею, показывают смирение и покорность. — Такай, — повернулся к военному вождю, — я хочу пойти с вами

— Куда ты хочешь пойти? — хмуро посмотрел на него старик Даго, лишь мельком покосившись на свою дочь, выглядывающую из-за спины парня.

— За серыми. Мне кажется, они увели часть детей. Я посмотрел, многих не хватает ни среди мёртвых, ни среди живых. Нужно отбить остальных, вождь.

— Я видел, что ты нашёл выживших. Это похвально, — такай, к которому, с гибелью аркая, главного вождя племени, переходило управление родом, продолжал хмуриться, — но не следует говорить Старшим, что им надлежит делать.

— Но, Даго...

— Не перебивай! Ты влез в разговор Старших.

— Мы об этом и говорили, — повернулся к молодому охотнику ещё один из Старших. Поко, отец Арко. Он всегда благосклонно относился к Муайто, частенько нянчившемуся с его сыном. — Отверженные ушли далеко. Мы не знаем ни сколько их, ни куда они ушли. Пока будем догонять, придёт вечер, а серые уже доберутся до гор. На камнях мы и вовсе не увидим их следов. А то и вовсе попадём в засаду.

— Я не хочу посылать воинов в никуда, — кивнул такай.