Цвет прошлого

На этот раз ошейник сиял сильнее прежнего, уверенно соперничая в яркости с настенными лампами. Переливающиеся нити теперь колыхались, пусть и совсем немного, но ведь еще днем этого не было. Впрочем, загадки ошейника меня больше не волновали. Пусть ими занимается Люцертола.

Поймав вопросительный взгляд девочки, я наклонился к ней.

- Это мой друг, он тебе не навредит. Просто посмотрит на этот обруч, - коснулся я его, - и все.

Она неохотно кивнула и отпустила мою руку.

Усадив девочку в кресло, Люцертола занялся изучением странного изделия, а я тем временем направился к книжным шкафам.

Любые фолианты, посвященные искусству Радужных, тщательно охранялись всеми гильдиями. Даже при горячем желании, купить их у простого, пусть и у непростого торговца, было невозможно.

Да, говорят, что жадность даже честным людям затмевает глаза, но жить-то хочется всем. А те, кто воруют и продают такие книги, долго не живут. Слишком велико соперничество между гильдиями, чтобы допускать подобные ошибки, давая возможность врагам выведать тайны мастерства.

К тому же никому не нужны талантливые самоучки, не желающие подчиняться установленному порядку вещей. Поэтому при всей нашей с Люцертолой дружбе, нечего было и надеяться взять почитать какую-то книгу даже на время. Только здесь, в его кабинете, куда попадал далеко не каждый гость, я мог почерпнуть знания об искусстве владения Подлинными цветами с молчаливого согласия хозяина.

Взяв наугад увесистый фолиант в ярко-красном кожаном переплете, я с интересом полистал его.

Прежде эта книга мне почему-то на глаза не попадалась. В ней довольно подробно излагались принципы строения щитов. Конечно, большая часть сведений была для меня, простого Радужного, не являющегося Мастером, бесполезна, но кое-что все же могло пригодиться. Если бы я был Мастером...

В школе при гильдии нас учили, что ничто не дается даром, а потому у всего есть цена. Так нам пытались объяснить, почему, становясь Мастером, Радужные лишаются способности видеть некоторые Подлинные цвета.

Именно из-за этого я не хотел быть Мастером, когда учился в гильдии.

И что с того, что мне было доступно больше цветов, чем другим. Терять то, к чему ты привык с рождения, и что стало частью твоей жизни, всегда больно. В этом я уже давно убедился. После же стать Мастером – означало для меня верную гибель, потому что ни одна из гильдий не смирилась бы с существованием мятежного одиночки, равного Высшим.