Последняя Осень: Неисполненная Клятва

- ГОВОРИ! – не выдержав, крикнула Альда, чувствуя, как громко и рвано забилось сердце в ее груди.

Дьюни вздохнул, подошел к девушке, вытащил свиток, протянув ей:

- Мне очень жаль… - Альда, не дав договорить, вцепилась в послание, спешно разворачивая его, поэтому не могла видеть, как гонец, шмыгнув носом, отвернулся, пытаясь скрыть выступившие слезы.

- Его уже… - Альда пыталась совладать с собой, задрав голову, но глаза все равно предательски блестели. – Его уже предали огню?

Дьюни, утерев глаза рукавом стеганки, ответил:

- Фиона отказалась сжигать его тело.

- Значит, я смогла бы еще раз его увидеть?

- Извините, я боюсь, что… Что прошло некоторое время, и будет не лучшей идеей… То есть, не следует видеть его… Видеть его таким.

- Я в праве сама решать, что мне следует делать! Жди меня, через пять минут поедем вместе! – На одном дыхании прокричала она, вытирая слезы.

Дьюни, спасовавший перед ее вспышкой ярости, вытянулся по струнке, словно перед командиром.

- Не дай коню стоять на месте, солдат, пройдись с ним, ну! Чего там вас только учат, в вашей страже!

Вконец сбитый с толку Дьюни бросился выполнять ее приказ.

В казарме было тихо и прохладно. Кварт смотрел на то, что лежало тут на самом почетном месте. Искореженные доспехи, длинный, выщербленный меч. Они принадлежали его другу, Хелдору.

Он не пошел отправлять своего приятеля в последний путь. Он считал, что был виноват перед ним – вопреки тому, что это была лишь роковая случайность.

- Прости, дружище… Я тебя подвел…Так подвел… Почему я, остроухий ублюдок, не поставил пряжки по бокам… Почему… Я… мог бы все сделать лучше, намного лучше. – Он бесцельно перебирал измолоченные, изрубленные части доспеха, принадлежавшего Хелдору.

Некому было сказать Кварту, что едва ли доспех в любом исполнении выдержал бы такую страшную схватку. Но может оно и к лучшему — Кварт бы не захотел услышать его.

- Клянусь… Я клянусь… Боги, как это глупо… Если бы я мог… Я бы сделал тебе такие доспехи… Такие доспехи, в которых ты хоть спустись в преисподнюю – но ты останешься цел и неопалим… - Затем он с горькой усмешкой сказал: и сделал бы тебе такое оружие, что пробило бы панцирь любой твари, там обитающей.

Совладав с собой, Кварт взял в руки потрепанную книжицу, пролистал, собирался положить на постамент, но неожиданно передумал…

- У тебя осталось неоконченное дело.